Книга Узы Геркулеса, страница 2 – Жасмин Мас

Платон. Пир

Пифия: однажды в будущем

Я запрокинула голову и глубоко затянулась трубкой. Дым благовоний заполнил мои древние легкие. Символы, числа и буквы кружились перед глазами, сливаясь в бессмысленные образы, – словно капли в бурлящем океане.

Глаза закатились, и мой дар раскрылся в полную силу.

Я сосредоточилась на потоке.

Из хаоса отделилась россыпь блестящих частичек. Они повисли над штормовым морем и заговорили со мной:

Я широко распахнула глаза.

Небо разразилось дождем, осыпая лицо крупными каплями.

Впервые за многие годы слова предсказания слипались между собой и скрывали свой истинный смысл. Туманность будущего терзала душу и вызывала сильную тревогу.

Я вцепилась в свою тогу. Трубка выпала из разомкнутых губ.

Этому было лишь одно объяснение: будущее открылось кому-то еще.

В мире жила еще одна Спартанка, наделенная не только даром пифии, но и редкой способностью управлять будущим.

Такое было возможно лишь раз в тысячелетие. И произошло вновь.

И это в корне меняло все.

Алексис: май, Крит, 2100

— Можно ли было избежать жертв среди людей? – тихо спросила Персефона, когда Аид вошел в парадную дверь. Алая кровь стекала с его сапог.

Аид рассмеялся и поцеловал ее в лоб.

— Миссия прошла успешно.

Их разговор преследовал меня еще несколько недель.

Ведь у Титанов кровь черная.

А на вопрос Аид так и не ответил.

Я медленно шла прочь от необъятного дворца Дома Аида.

Древняя мраморная постройка на вершине холма возвышалась над островом Крит, воды Эгейского моря простирались за горизонт. На западе небо окрасилось в оранжевые оттенки заката.

Жужжали насекомые.

— Дорогая, пожалуйста, тебе необязательно это делать, – прошептала Персефона. Рядом с ней мрачно стоял Чарли. Дракон-покровитель по кличке Гидра, сидевший на плече Персефоны, серьезно прокричал, извергая язычки пламени.

Огонь вспыхнул ярче в окружавших нас сумерках.

Персефона нахмурилась еще сильнее.

Левое ухо отозвалось резким звоном, и я повернула голову немного вбок, чтобы лучше ее видеть.

Только Чарли знал мой секрет: я была глухой на одно ухо и необратимо слепой на левый глаз. Жестокое детство оставило на мне свой отпечаток.

Оно сделало меня такой.

Голоса умирающих сливались в симфонию в моей голове: я их убила.

Алексис, ты не плохой человек.

Мое настоящее имя – Геркулес.

А вот и плохой.

Я стиснула зубы.

Все это лишь иллюзия.

А вот и нет.

Всего за двадцать лет я успела сойти с ума.

Персефона сжала руку Чарли так сильно, что побелели костяшки пальцев. Полы длинных тог развевались на весеннем бризе.

Темные волны накатывали на берег в последних лучах солнца.

Наступила ночь.

Я задрала рукав плаща и, натянуто улыбнувшись, осторожно коснулась пальцами небрежно выбитой на предплечье татуировки «Ч+А». Обручальная цепочка звякнула о два широких изысканных браслета – недавний подарок Персефоны, который скрывал мои изувеченные шрамами запястья.