Книга Узы Геркулеса, страница 17 – Жасмин Мас

Мой череп пронзило болью.

Из-за своих хтонических сил всю свою жизнь я мучился от мигреней, но после брачной клятвы они усилились. С того дня кровь начинала сочиться у меня из глаз каждый раз, когда я использовал свои силы или испытывал сильные эмоции.

Мощь моего дара возросла самым страшным образом – Кронос наказал меня за то, что я обманом подвел жену к алтарю.

Выражение лица Аида стало странным.

Он что-то скрывает?

Из резко распахнувшейся двери выбежала врач. Коридор осветился ярким светом.

На белом халате врача-Олимпийки был нарисован древний спартанский символ исцеления – посох Асклепия – змея обвивалась вокруг светящегося жезла в обрамлении крыльев.

Крылья символизировали существ. Змея – Хтоников. Жезл – Олимпийцев.

Древний символ жизни и смерти был забрызган неестественно яркими алыми разводами, а значит, Спартанец истекал кровью. Сильно.

У меня перехватило дух.

Дрожа всем телом, врач поклонилась Аиду.

— Я свяжусь с коллегами и принесу ей новейшую Олимпийскую пасту, – торопливо сообщила она. – Чтобы вылечить повреждения.

Аид кивнул, и она устремилась прочь.

Исследовательские лаборатории Олимпийцев производили жизненно важные препараты.

Я уставился на гравировку ВСЛК на своем пистолете.

Арес основал оружейную компанию, ранее называвшуюся «Орудия смерти». Он специализировался на колючих копьях, прозванных «убийцами ящериц» (перед смертью пронзенные ими яростно извивались).

Даже когда их эффективность упала в современных условиях, Арес отказывался производить что-либо еще, поэтому другие главы Хтоников передали бизнес мне.

Он так и не простил меня за то, что отобрал его бизнес и переименовал его в ВСКЛ, хотя правила наследования были прописаны в уставе компании.

Я потер шрам, который он мне оставил.

Дверь стерильно-белой медицинской палаты с громким скрипом приоткрылась. Внутри, подключенные к пищащим аппаратам, лежали две фигуры.

Твою мать.

Герм с перевязанной головой (заслуга Харона).

Алексис напротив него на каталке. Забинтованная с головы до ног, лицо опухло и пестрело синяками, которые в неоновом свете ламп казались тошнотворно фиолетового цвета. Ее странный покровитель лежал у ее кровати, на полу, положив голову на лапы.

Ее подстрелили, и она трижды телепортировалась. Это все твоя вина.

Я должен был вмешаться раньше. Я должен был остановить ее, но мне приспичило уважать ее свободу.

Ни у одной женщины не должно быть таких ранений, и уж тем более не у моей женщины.

Ее нужно охранять. Лелеять. Баловать. Всегда.

Твою жену ранили у тебя на глазах. Ты не заслужил зваться мужчиной, раздери тебя Кронос.

Снова заскрипела дверь, и пульсация в моей голове усилилась.

— Что ты здесь делаешь? – выпалил Аид. Его голос эхом разнесся по коридору. Зарычал Цербер. – Сюда можно входить только главам. Тебе же сказали ждать в комнате отдыха.

Арес смерил меня полным отвращения взглядом, затем развернулся и ушел, оставив меня наедине с главой Дома Смерти.

Пошел ты, отец.

Аид загородил собой проем, не давая мне войти в палату.

Не помню, чтобы пытался зайти внутрь.

— Почему она выглядит… так?

Голос дрогнул. Я попытался заглянуть в маленькое стеклянное окошко у него за спиной.

Раздался громкий, протяжный треск. Свет погас, и коридор погрузился в темноту.

В непроглядной мгле лишь глаза Цербера светились желтыми точками.