Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 53 – Дада Смехова

А я следила за каждым его движением, как умирающий в пустыне, который вдруг увидел оазис.

Каждая капля, что стекала в его чашку, казалась мне самым драгоценным звуком на свете.

Мне казалось, что если он сейчас поднесёт чашку к губам,

выпьет…

ине предложит мне—

я просто умру.

Моё горло издало звук, похожий на

«Хгхн…»

в надежде, что это привлечёт внимание.

Но принц, кажется, наслаждался каждым миллиметром этого издевательского процесса наливания.

Он налил чашечку, неторопливо покрутил её в руках, поднял на меня взгляд — ленивый, невозмутимый — и протянул…мне?Или кому-то за моей спиной? Проверять не стала

Я сделала шаг вперёд, вопросительно глядя на него, пытаясь считать по лицу хоть какую-то эмоцию.

Ничего.

Он по-прежнему смотрел на меня так, будто просто наблюдает за движением облаков.

Видимо, ему надоело держать пиалу, потому что он спокойно поставил её на стол и жестом пригласил меня подойти.

Уговаривать меня не надо было.

Шатаясь, как деревянный человечек после трёх суток без воды, я подошла к столу, схватила пиалу и одним махом её выпила.

Не знаю, что это было — чай? отвар? чистый рай в жидком виде? — но вкус был кисленький, свежий, божественный.

Я чуть не расплакалась от счастья.

Правда, через секунду закашлялась — горло запершило так, потому что пить надо было по капле, а не как конь на водопое.

Я хотела ещё.

Очень.

Мозг от радости вообще перестал работать.

Я уже потянулась к кувшинчику, но принц оказался быстрее — перехватил его и начал медленно наливать себе в чашечку.

Я растерянно замерла, наблюдая за каждым его движением, облизывая губы — влажные, наконец-то влажные — и ощущая, как приятно снова чувствовать собственный язык, а не пустыню Сахару во рту.

Он налил себе в чашечку, а кувшинчик поставил рядом с собой — прямидеальноблизко, так, чтобы я даже не думала тянуться туда без разрешения.

Понятно. Демонстрация власти уровня «руки прочь, смертная».

Ну ладно. Ясно же: сейчас начнётся разговор об условиях нашего «сотрудничества».

Будем делать вид, что явообще не хочу пить.

Что я — вся такая гордая, самодостаточная, не умирающая от жажды девушка.

Не дожидаясь приглашения, я присела за стол.

Во-первых, принц слишком долго медлил с приглашением.

Во-вторых… ну, ноги у меня уже официально бастовали и грозились отделиться от корпуса за невыносимую эксплуатацию.

А в третих, я настолько устала, что мне уже было все равно, даже если он опять начнет грозить избить меня палками

Слабость накатывала волнами.

Тело буквально дурело:

от прохлады комнаты,

от запахов еды,

от того маленького глотка божественного напитка…

И, кстати, это явно был не чай.

Скорее сок… или лёгкое фруктовое вино… или настойка, которую подают в раю тем, кто заслужил второй шанс.

Но хотелось ещё.

Очень.

Я смотрела на принца.

Он смотрел на меня.

И было отчётливо видно, как его взгляд медленно скользит по моему лицу, волосам, одежде — будто оценивает каждую деталь, взвешивает, делает выводы.

Только мне сейчас было абсолютно всё равно.

Потому что, я косилась на стол.

И на пиалу.

И на кувшинчик.

В голове шумело — от облегчения, от того, что жажда хоть на секунду отпустила, от накатившего полного расслабления.

Слабость мягко накрывала, как тёплое одеяло.

Хотелось спать.

И даже есть уже не так отчаянно хотелось…