Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 40 – Дада Смехова

Если бы не мои мрачные мысли, я бы даже насладилась моментом.

Принц и Лизка неспешно пошли по мосту к беседке.

Я, естественно, за ними.

Но одна из служанок тут же одёрнула меня за рукав, выразительно покачав головой: мол,господаидут дальше, а мы, простые смертные, остаёмся на берегу.

— Всё ведь на виду, — шепнула она. — Не переживай.

Ага. «На виду».

Я прекрасно знала, чтона виду— это как раз самое опасное место, особенно если твоя госпожа сейчас тает от улыбок, как кусочек мёда под солнцем.

Нет уж! Так дело не пойдёт.

Поэтому, наплевав на все приличия и древнекитайский этикет, я упрямо потопала за ними, делая вид, что не слышу окриков служанок.

Беседка и правда оказалась чудесной: посреди озера, с тончайшими шторами из шелка, которые играли на лёгком ветерке, от воды веяло прохладой, и вообще здесь было так приятно, что я даже на секунду расслабилась. Внутри — низкий столик, четыре толстые циновки с подушками, чайник и аккуратные перевёрнутые пиалы.

Красиво. Спокойно.

Принц предложил Лизе присесть — и сам сел.

Мне, разумеется, никто ничего не предложил.

Но и не запретил.

Так что я сама себе всё любезно предложила, разрешила и с благодарностью села прямо на пол. Ну а вдруг на подушках разрешено сидеть только аристократам — не хватало ещё нарушить очередной императорский этикет.

— Хотите пить? — спросил принц Лизу.

— Да, ваше высочество, — мило, жеманно ответила она.

И тут он повернулся ко мне.

Что?! Это что, он ко мне обратился?

— Да, и мне, пожалуйста, — пробормотала я, стараясь скопировать тон Лизы.

Ого. Даже предложил воды! Прям десять очков тебе, Четвёртый!

Интересно, а как его вообще зовут? Или их всех по порядковым номерам различают, как кастрюли в наборе?

— Занятная у вас служанка, — задумчиво протянул принц, глядя прямо на меня.

— Не поможешь? — добавил он.

Ага. То есть теперь я официантка.

А если бы я не пришла? Он бы ждал, пока чайник сам подползёт?

— Простите ваше высочество, эту неблагодарную слугу, я заслуживаю наказания за неподобающее воспитание слуг! — затараторила Лизка, а я аж подпрыгнула от неожиданности.

Блин. Я и забыла, где нахожусь и кто я

— Простите ваше высочество эту невоспитанную слугу, — поспешила повторить я, пытаясь поклониться. Но сидя это, оказывается, не так просто — пришлось, кряхтя, переползать на колени, где-то посередине между поклоном и падением, и продолжить трагическим голосом:

— Эта слуга заслуживает наказания! — выдала я, изображая максимальное раскаяние, надеясь, что сейчас последует стандартная реплика из местного этикета — что-нибудь вроде: «Прощаю, встань».

Но вместо этого я услышала тихое, растянутое:

— Заслуживаешь, — медленно произнёс принц.

Что?!

Что это значит?!

Я приподняла голову, желая убедиться, что ослышалась.

Нет, не ослышалась.

Меня что, сейчас накажут за то, что я попросила наказание?!

Это же не по правилам! Обычно наоборот работает — просишь прощения, тебя милуют. Так было всегда… ну, по крайней мере, там, где я это видела и слышала, например, в поместье отца принцессы.

Хотя, ладно, там на меня вообще никто никогда внимания не обращал, но суть-то та же!

Я бросила взгляд на Лизку — она сидела с перепуганным лицом, будто уже выбирала для меня гроб поскромнее. Её глаза метались между мной и принцем, как будто она сама не знала, кого сейчас спасать — меня или собственную голову.