Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 48 – Асоль Ари

— Фаро, соедини с отцом. Закрытый канал, — скомандовала я, разминая затекшую шею.

В воздухе над столиком развернулась голограмма. Кабинет моего приемного отца, Артура Нова, как всегда напоминал эпицентр интеллектуального взрыва: парящие в воздухе схемы ДНК, горы датападов и кружки с недопитым кофе. Сам отец выглядел всклокоченным, но при виде меня его лицо озарилось таким облегчением, что у меня защемило сердце.

— Клео! Девочка моя! — он подался вперед, чуть не смахнув локтем какой-то прибор. — Ридли сообщил, что шаттл сел. Я чуть с ума не сошел! Как ты? Твои показатели? Фаро, немедленно полный рапорт по стабильности генома!

«Биометрия в пределах нормы, профессор, — тут же отчеканил ИИ в моей голове и одновременно в динамиках моего отца. — Регенеративные функции отработали микротравмы. Однако на планете Сиам были зафиксированы аномальные гормональные всплески и...»

«Фаро, фильтр приватности!» — мысленно рявкнула я, чувствуя, как загораются щеки. Вслух же я рассмеялась:

— Пап, я в полном порядке. Пара царапин и ущемленное самолюбие, потому что мне пришлось двое суток притворяться неуклюжей идиоткой. Никаких сбоев в геноме. Химеры так просто не ломаются.

Отец шумно выдохнул, поправляя очки. На заднем фоне мелькнул белый медицинский халат — доктор Эвелин Эванс осторожно положила руку на плечо отца, ободряюще мне кивнув.

— Мы просто волновались, — отец накрыл ладонью руку Эвелин. Жест был таким естественным и теплым, что я невольно улыбнулась. — Завтра мы ужинаем в "Орионе". Эвелин забронировала столик. Если тебя выпустят с базы, присоединяйся.

— Ловлю на слове, пап. Рада за вас, — я тепло попрощалась и отключила связь.

Голограмма погасла. В комнате снова повисла идеальная, выверенная тишина. Я подошла к панорамному окну, прижимаясь лбом к прохладному сверхпрочному стеклу. Внизу реками текли огни транспортных магистралей. Неоновые вывески, голографическая реклама, миллионы людей, спешащих по своим безопасным, распланированным делам. Это был мой мир. Мир правил, технологий и логики.

Но почему тогда внутри всё выло от тоски?

Я закрыла глаза, и темнота тут же сменилась мерцанием тысяч факелов. В нос ударил запах нагретого камня и терпкого мускуса. Моя интуиция, которую я всегда считала просто полезным боевым инструментом, вдруг взвилась на дыбы. Мое измененное тело, привыкшее к постоянному контролю и сдерживанию силы среди хрупких людей, там, на Сиаме, впервые почувствовало себя правильно.

Я вспомнила Халидана Ваи. Вспомнила его льдисто-голубые глаза, которые смотрели не на агента Нову, не на генетическую аномалию, а на свою женщину. Я вспомнила его руки, способные свернуть мне шею, но прикасавшиеся с благоговением. Вспомнила обжигающий поцелуй в живот. Его клятву.

«Ир'хана вас даир...» — Даруй крепкую жизнь.

«Капитан, фиксирую скачок температуры вашего тела. Сердцебиение сто двадцать ударов в минуту, — сухо констатировал Фаро. — Причина — когнитивный диссонанс. Ваши животные инстинкты конфликтуют с рациональными установками».

— Заткнись, — прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Я сама усыпила его. Я сбежала. Это была миссия. Но почему тогда я чувствую себя так, словно меня вырвали из моей собственной стаи? Земные мужчины всегда казались мне хрупкими. Я боялась их сломать. А Халидан... Халидан был стеной, непробиваемой. Идеальным альфа-хищником.