Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 119 – Асоль Ари

Мои иллюзии были разрушены. Снаружи ревела буря, молнии разрывали небо Тартара-4 на части, но внутри пещеры мы создавали свой собственный шторм. Я ненавидела его за то, что он сделал с моей жизнью. И я до безумия любила то, как он заставлял меня чувствовать себя живой.

В эпицентре этой больной, разрушительной связи мы сгорали дотла, зная, что, когда буря стихнет, от нашего прежнего мира останется лишь пепел.

Но как только последний отголосок экстаза затих, а адреналин начал стремительно покидать кровь, реальность обрушилась на меня неподъемной бетонной плитой. Мои колени внезапно подогнулись. Если бы Халидан не держал меня в своих объятиях, я бы просто рухнула на ледяной каменный пол. В глазах резко потемнело, мир закружился в тошнотворной карусели, а в ушах зазвенело.

Сломанное ребро пульсировало уже не от тупой боли, а от дикого, обжигающего жара. Регенерация. Мой геном химеры, подстегнутый стрессом и выбросом гормонов, запустил экстренное сращивание костей и тканей, беспощадно пожирая все оставшиеся ресурсы организма. Меня накрыла «метаболическая яма»: черная, бездонная пустота абсолютного истощения.

— Клео? — голос Халидана мгновенно изменился. Темная страсть уступила место звериной, хищной тревоге.

Он легко подхватил мое обмякшее тело на руки и бережно уложил на свой плащ, расстеленный у стены. Меня била крупная, безостановочная дрожь, кожа покрылась липким холодным потом. Я даже не могла поднять тяжелые веки.

— Еда... — едва слышно, одними губами прохрипела я. — Ребро... Оно срастается. Мне нужна энергия, Дан. Прямо сейчас. Иначе я просто сгорю изнутри.

Владыка Сиама понял всё без лишних слов и объяснений. Для него это был чистый, первобытный инстинкт: защитить и накормить свою ослабевшую пару. Он бросил короткий взгляд на бушующую снаружи кислотную бурю, молча подобрал свой энергетический клинок и, даже не надев броню, шагнул прямо в ревущую ядовитую тьму Тартара-4.

Я лежала в полубреду, свернувшись клубком и дрожа от выворачивающего наизнанку голода. Каждая секунда казалась вечностью.

Глухие, тяжелые шаги раздались у входа. Халидан вернулся. Его волосы потемнели и слиплись от кислотных осадков, на плече шипела и кровоточила свежая глубокая царапина, но в его огромных руках был зажат кусок истекающего темной кровью мяса какого-то местного хищника.

Он не стал тратить драгоценное время на разведение нормального костра. Владыка лишь на пару секунд обжег кусок своим плазменным резаком, чтобы сбить жесткость и убить паразитов, а затем опустился передо мной на колени.

Запах горячей, полусырой плоти ударил мне в ноздри, окончательно отключая остатки человеческого рассудка. Я с трудом приподнялась и вцепилась зубами в кусок, который он поднес прямо к моим губам.

Я рвала волокна, глотала мясо почти не жуя, пачкая лицо, подбородок и его пальцы в кровавом мясном соке. Я ела с первобытной жадностью дикого зверя, а Халидан сидел рядом, совершенно не обращая внимания на кислотные ожоги на собственной коже. Он просто смотрел, как его женщина утоляет свой дикий голод, и в его потемневших льдистых глазах читалась абсолютная, безоговорочная преданность истинного добытчика, который ради выживания своей пары готов был вырвать сердце у самой планеты.