Книга Холодное пламя, страница 98 – Мари Милас

— И это в том числе. Я думаю… – Он делает паузу, выливая яйца на сковороду. – Я думаю, что сначала ей не нравилось то, как я ем. Потом то, как громко я дышу. Ее раздражали простые букеты цветов, она хотела каких-то модных коробок со странной губкой внутри. Которая, по моему скромному мнению, выглядит как заплесневелый кирпич. Затем ей перестала нравиться моя профессия. Она чувствовала себя под давлением.

Я хочу сказать: «Какого хрена?», ведь это не она бежала в огонь, но Марк продолжает:

— Дейзи хотела, чтобы я занимался чем-то «престижным». Модные костюмы, блестящая машина и все такое. Потом ей перестал нравиться Флэйминг. Ну и, в конце концов, стало ясно, что Дейзи совсем перестал нравиться я. – В его голосе слышится насмешка, но она такая болючая, что я втягиваю воздух.

Я собираю грязную посуду и встаю к раковине. Тишину между нами вновь заполняет шум воды.

— Дейзи была из Флэйминга?

— Да, мы вместе выросли. Мне всегда казалось, что Дейзи появилась на свет вместе со мной. Я не знал, что можно жить без нее. – Марк тяжело вздыхает, проводя рукой по лицу. – Прости, мне не стоит говорить тебе такое…

— Все в порядке. – Прерываю его. – Я сама спросила и хочу знать.

Марк разворачивается и упирается бедрами в столешницу. Я подхожу, встаю напротив, и его руки сразу находят мои ягодицы.

— Я не хочу больше говорить о ней, когда мои руки на тебе. И смотрю я тоже только на тебя.

Ох… К такому мое сердце не готово.

Не думаю, что хоть один человек в моей жизни смотрел только на меня, а не на десяток других детей или же танцоров.

Я мягко касаюсь губами груди Марка и шепчу вопрос, который не дает мне покоя:

— Не будет ли нам слишком больно прощаться?

В моей душе бушует ураган противоречий. Я очень хочу почувствовать себя желанной, счастливой, любимой. Я хочу понять: какого это – проживать день за днем, греясь в лучах внимания такого мужчины. Но в то же время мне страшно… И страшно даже не за себя. Я уже сроднилась с этой странной недостающей деталью в моем сердце, которая не позволяет ему биться в полную силу.

Мне страшно за Марка. Я не хочу стать еще одной женщиной, которая не оправдает его любовь.

Марк приподнимает мою голову за подбородок. Его лицо выглядит расслабленным. Мне нравится, что когда он смотрит мне в глаза, то грозовая туча над ним рассеивается.

— Я никогда не скажу тебе прощай, городская девушка.

И его губы накрывают мои. Это сладкий, почти ленивый поцелуй, подсвеченный золотистыми лучами утреннего солнца Монтаны. Он пахнет, как семейный завтрак и… подгорелые яйца.

— Марк!

Я вырываюсь из его рук, отставляю сковородку и выключаю плиту.

— Говорил же, я всего лишь делаю вид, что умею готовить, – смеется он, выкладывая еду на тарелку. На самом деле, омлет почти не подгорел и все выглядит великолепно.

Неожиданно мы слышим, как кто-то яростно стучит в мою входную дверь. Марк отставляет сковородку, не проходит и секунды, как раздается крик Мии:

— Лили Маршалл, почему тебя так давно нет в дурке?

Я давлюсь воздухом, а Марк хлопает глазами.

— Я знал, что ты сумасшедшая, – шепчет он. – Сбежала?

— Да, мы были с твоей сестрой в одной палате.

Очередной стук сотрясает дом. Только на этот раз во входную дверь Марка. Иисусе, эта женщина слишком сильная для своего размера.