Книга Громкий шепот, страница 58 – Мари Милас

— Ты сказал, что оставишь его здесь, вот он и остается, – протестую я.

— Не защищай его. Я адвокат в этой семье! – рявкает он с разъяренным видом.

Я начинаю смеяться до боли в животе и вижу, как Макс с минутной заминкой тоже складывается пополам от хохота. Мы поочередно пытаемся заговорить, но стоит Брауни лечь в лужу и начать издавать носом булькающие звуки, вновь задыхаемся в приступе смеха.

Боже, я полюбила эту фальшивую семью. Даже несмотря на то, что она никогда не полюбит меня.

* * *

Грейс вопит как банши, когда мы появляемся в образе Человека-грязи из «Марвел». Этому дому потребуется самая генеральная уборка из всех возможных. Макс поскальзывается и теряет равновесие, отпуская Брауни, который, как камикадзе, сносит все на своем пути.

— Не приближайтесь к моей кухне! – кричит Грейс, захлопывая дверь перед носом собаки.

Наконец-то нам удается успокоить Брауни и затащить его в ванную, оставляя за собой след грязи на каждой поверхности дома.

— Нас лишат собачьих родительских прав, – ворчу я и снимаю промокший грязный свитер. На мне остается футболка, но она тоже вся мокрая. Вид Макса не лучше моего. Короче говоря, мы оба выглядим примерно как Брауни.

— Не переживай, я выиграю это дело, – ухмыляется Макс, загоняя собаку в душевую кабину размером с мою спальню.

— Тебе помочь? – спрашиваю я, когда он делает шаг, чтобы зайти под душ и начать возвращать Брауни его истинную окраску далматинца.

Макс изучает меня пару секунд, и коварная улыбка появляется на его лице.

— Прошу. – Он делает пригласительный жест рукой, пропуская меня вперед.

Я с опаской ступаю на мокрую плитку душевой, потому что улыбка Макса не предвещает ничего хорошего.

— И помни, ты сама подписалась на…

Он не успевает договорить, как Брауни со всей силы начинает стряхивать с себя воду и тереться об меня подобно щеткам в автомойке. Смеясь, Макс быстро присоединяется к нам и захлопывает дверь.

— Ты думала, мы тут будем как в спа? Нет, дорогая, это водная битва. Выживает сильнейший. И не хочу тебя расстраивать, но обычно побеждает Брауни.

На этих словах лапы собаки упираются Максу в плечи, заставляя его прижаться ко мне. Брауни смотрит на нас, как на предателей.

— Давай, малыш. Ты же не станешь со мной бороться? – Я ласково чешу ему за ухом. – Сейчас мы тебя сделаем самой красивой собакой.

Брауни немного успокаивается и опускается на пол, позволяя полить на него водой из душевой лейки. Макс смотрит на нас, как на рождественскую елку в августе, затем приседает и начинает намыливать шерсть шампунем, который пахнет лучше, чем мой собственный.

Лапа Брауни бьет меня по ноге несколько раз. Догадываясь о его просьбе, я опускаюсь на колени. Мои руки нежно массируют шерсть, и он одобрительно фыркает. Периодически пальцы Макса соприкасаются с моими, посылая по всему телу разряды тока. Ситуация кажется смертельно опасной, ведь электричество и вода несовместимы. Но, может, это не касается нас? Возможно, это нас не убьет?

— Как ты зарабатывала деньги, когда жила с Алексом? – внезапно спрашивает Макс. – Я видел выписку. Ты пополняла свой счет последний год.

И я благодарна ему за начало диалога, ведь так мне не придется думать о его мыльных руках, мягко скользящих по моей коже.

— Я продавала эскизы своих рисунков. Иногда полноценные картины. Это, конечно, не шедевры, но многие покупали их для интерьера детских комнат или в хосписы. Цветы лечат. – Я пожимаю плечами, намыливая уши Брауни. Он облизывает мое лицо, и я весело морщусь.