Книга Громкий шепот, страница 126 – Мари Милас

Боже, я не смогу уйти из этого дома, даже если мне будут угрожать расправой.

— Я буду тут, когда вы вернетесь! – кричит Грейс на прощание Максу.

— Я не сомневаюсь! – доносится его голос из-за двери.

Грейс подходит ко мне и протягивает какой-то тюбик с мазью.

— Помажь шею. Ну… и другие воспаленные места, – понимающие ухмыляется она.

— Грейс! – Мои глаза чуть не выпадают из орбит.

— В этом нет ничего такого, милая. Я вам почти как мать!

И это действительно так. Каким-то образом эта женщина за четыре месяца стала мне намного ближе, чем родная мама за двадцать пять лет.

Кстати, о человеке, который воспроизвел меня на белый свет. Я ответила маме на сообщения сегодня утром и сказала, что заеду к ней через пару дней, чтобы составить компанию в Депрессвиле, в котором она обитает. Угадайте что? Сообщение прочитано, но ответа нет.

Видимо, Грейс улавливает какую-то совершенно беззвучную нотку грусти и произносит:

— Все встанет на свои места, милая. Поверь мне, Макс любит любить безвозмездно. И ты точно такая же. Просто дай себе время.

Я крепко обнимаю ее и целую в щеку, а затем выхожу за дверь и пытаюсь взять все свои беспорядочные эмоции под контроль.

* * *

Мы направляемся куда-то далеко за город, проезжая сплошную лесистую и сельскую местность. Множество милых деревушек, как декорации из старых фильмов, мелькают за окном. Туман в несколько слоев покрывает водоемы, пока облака опускаются все ниже на пестрые деревья, постепенно теряющие яркую листву.

Я всегда думала, что ненавижу эту серость и сырость. Казалось, что они еще больше холодят меня изнутри. Но сейчас я ощущаю такой комфорт, словно меня укутали пуховым одеялом. Рука Макса лежит на моем бедре, периодически скользя к колену и обратно. Он изредка бросает на меня опаляющий взгляд, но никто из нас не нарушает тишины, которая не давит, а умиротворяет. Я ощущаю, как внутренний шум и непрекращающееся жужжание немного затихают.

Макс останавливается около небольшого каменного домика, выполненного в виде двух небольших башенок. Ухоженный двор заставлен разными глиняными изделиями. На крыльце стоит пожилая женщина и машет нам рукой.

— Кто это? – спрашиваю я.

— Подруга Грейс. Ну и в каком-то роде моя тоже.

— Ты дружишь со всеми старушками Лондона?

— Ну, что поделать. Мой ментальный возраст перевалил за сотню, – смеется Макс, выходя из салона автомобиля. Он огибает капот машины, открывает мне дверь и, игриво потянув за руку, подзывает: – Давай, сейчас я тебе все расскажу.

Его волосы развеваются на ветру, а на лице играет мальчишеская, почти детская ухмылка.

Я выхожу из машины, Макс нежно целует меня в висок и подводит к порогу дома. Улыбчивая женщина опирается на перила. Ее седые волосы собраны в небрежный пучок, серые глаза радостно поблескивают при взгляде на наши переплетенные руки.

— Хельга, – кивает с улыбкой Макс, – Познакомься, это Валери. – Он смотрит на меня с высоты своего роста, сжимая мою руку крепче. – Моя жена.

Женщина улыбается еще ослепительнее, множество морщинок придает ее лицу особую миловидность. Она вытирает об одежду испачканные в глине руки и протягивает ладонь для рукопожатия.

— Очень приятно, Валери, – мое имя ласково слетает с ее губ.

Я с улыбкой пожимаю мягкую теплую ладонь Хельги и произношу: