Книга Зажигая звезды, страница 99 – Мари Милас

Она вся в крови и осколках.

На капоте кровь. Ее кровь.

В то время как я всего лишь с ушибом ребер и порезом от ремня безопасности.

Эта картина стоит перед моими глазами, когда я сижу на кушетке в больнице. Медсестра обрабатывает мою рану на шее, параллельно донимая вопросами о самочувствии.

Я хочу броситься под товарный поезд. Вот какое у меня самочувствие.

— Хватит. Я в порядке. – Кажется, с моих губ не слетает ни звука. Я ничего не слышу, кроме ударов собственного сердца.

Возможно, мне не следовало так грубо разговаривать с этой приятной женщиной, но мое терпение на пределе. Я не видел Бель с того момента, как нас привезли в больницу. Понятия не имею, в каком она состоянии и…

Нет. Она жива. Я чувствую, что она жива.

Этого не произойдет, этого не произойдет. Опять.

Слезы снова начинают стекать по моим щекам, но осознаю я это, когда выхожу из кабинета и встречаю свое отражение в зеркале, висящем в коридоре больницы. А прекращались ли они вообще?

У меня трясутся руки, а может, и все тело. Я решил ехать на машине, когда она этого не хотела.

– Давай поедем на поезде, это будет настоящим путешествием. – Бель смотрит на меня с блеском в глазах. – И тебе не придется так долго быть за рулем напряженным. Может, так…

– Я не боюсь ездить на машине, Бель. – Я прерываю ее очередной сеанс психотерапии. – Мы поедем на машине, все стало намного лучше. Правда.

И это действительно так: рядом с ней я ощущаю себя намного лучше. Хотя это парадокс, ведь когда Бель в машине, это заставляет меня невольно съеживаться оттого, что ее жизнь в моих руках.

– Я хочу, чтобы это стало нашим с тобой путешествием.

– Ладно, – сдается она. – Но пообещай, что сможешь быть более расслабленным и не таким хмурым. По пути будет много всего красивого.

– Обещаю.

Вина заковывает меня в наручники. Опять.

Я настоял. Заставил человека сесть со мной в машину ради моих желаний. Опять. Все могло закончиться хорошо, если бы не я. Опять. Она бы уже была на просмотре, а не без сознания в какой-то части этой больницы. Бель могла остаться невредимой. Почему она, а не я? Опять. Почему на мне всего небольшая царапина, а она, возможно, в шаге от смерти? Опять.

— Ненавижу! – вырывается из меня крик, я ударяю кулаком в стену. Кровь окрашивает костяшки пальцев, и мне это нравится. Потому что это моя кровь. Моя боль, которую я заслужил.

Мое дыхание похоже на приступ астмы. Я хочу перекрыть себе кислород, лишь бы прекратить происходящее. Мое тело опускается на пол и сотрясается, словно я наркоман, который нуждается в дозе.

Я нуждаюсь в ней. В том, чтобы она была здорова.

— Леви! – Голос папы медленно пробирается в сознание. Крепкие руки поднимают меня с пола и притягивают к груди. – Я здесь. – Он обнимает меня, не давая вновь упасть. – Я рядом, сын. Боже… мне так жаль.

Я обнимаю его в ответ, потому что он нужен мне. В коридоре полная тишина, и слышно лишь мое хриплое дыхание. Папа такой живой, такой настоящий. И я готов отпустить все свои обиды за прошлые годы, лишь бы он продолжал держать меня в своих руках.

— Я так переживал. Так боялся потерять тебя. Опять, – шепчет он и, немного отстраняясь, я вижу его глаза – красные от непролитых слез.

Опять. Опять. Опять.

Это все больше становится похожим на какой-то круговорот событий.