Книга Зажигая звезды, страница 54 – Мари Милас

— Возможно. Мне просто хочется уйти от этого. Я устала от него. У меня не остается эмоций, чтобы справляться с ним и его требованиями. Еще это поступление… – Я провожу рукой по волосам. – Он ни о чем, кроме Гарварда, и слышать не хочет, а мне приходится только кивать, чтобы не злить его. Скоро просмотр в академии танца, но я даже попасть туда не смогу. А ведь это мой единственный шанс. – Я запрокидываю голову, когда мой голос начинает срываться, чтобы снова не пролить слезы. Уже надоело. Надоело плакать из-за него.

Закрыв глаза, я повторяю свою утешительную фразу: «То, что ты можешь принимать спокойно, больше не управляет тобой». Не могу поверить, что открылась кому-то спустя столько лет. И нет чувства стыда, которое всегда преследовало меня, когда приходилось видеть, как другие отцы обращаются со своими дочерями, словно они принцессы. В то время как мои мысли были поглощены тем, что я недостаточно хороша для принцессы, раз папа не ведет себя подобным образом со мной.

— Ты сможешь сделать это. – Леви вырывает меня из транса.

— Это невозможно, – горько усмехаюсь я.

— Все невозможное просто требует отчаянных решений. Я буду рядом. Мы сделаем это вместе.

Он робко целует меня, словно проверяя, не отстранюсь ли я. Затем проводит языком по моей нижней губе, прижимая к себе за талию. Я приоткрываю губы, и он углубляет поцелуй.

— Хорошо, – медленно говорю я, переводя дыхание. – Наверное, ты умеешь убеждать.

— О да, я в этом неплох. – Самодовольная улыбка расползается по его лицу.

Я провожу своей рукой по его животу и поднимаюсь чуть выше по ребрам.

— Помимо ремней безопасности, мне хочется знать кое-что еще. – Я останавливаю руку прямо под сердцем поверх его шрама. Если меня не обманывает интуиция, то за этим точно что-то скрывается. Потому что я видела, как он изменился в лице, когда мне выпал шанс увидеть его утром. И точно такое же выражение лица у него прямо сейчас. – Что это?

— Поцелуй смерти, но, к сожалению, не моей, – отвечает он, закрывая глаза.

Аннабель

Я захожу домой, и страх по поводу возможного гнева отца нарастает. К нему присоединяется волнение из-за слов Леви. Всю оставшуюся дорогу до дома они не выходили у меня из головы. Что, черт возьми, он пережил? Мне не так много известно про смерть его мамы. И нужно быть слепым, чтобы не заметить, как он тоскует по ней. Но почему у меня такое ощущение, что за этим скрывается что-то большее? Я знаю лишь тот факт, что Оливия Кеннет, мама Леви, попала в аварию. Знаю день ее смерти. Знаю, что Леви больше не был прежним. Знаю, что около их дома больше никогда не росли цветы. И я понимаю, что потеря близкого человека может сбить нас с ног на долгое время, однако складывается ощущение, что Леви даже не пытается подняться.

Я иду по коридору, и в дверном проеме кухни появляется силуэт, скрытый в тени. Моя кровь стынет в жилах.

— Как дела в школе, Аннабель? – Бас отца разносится по всему первому этажу дома, заставляя мою кожу покрыться мурашками.

— Я не была в школе, папа, – тихо говорю я, пытаясь не выдавать своего волнения. Чистая правда. Возможно, она станет моим спасением. Только вся драма в том, что правда давно не является моим спасательным кругом.

— Ой, как мило с твоей стороны не врать своему любимому папе.