Книга Зажигая звезды, страница 45 – Мари Милас

— Сцена, – шепчет он на ухо и проводит костяшками другой руки по краю моей скулы. – Авансцена. – Ведет дальше моим пальцем по бумаге и опускает свои прикосновения вниз по моей шее. – Арьерсцена.

Мы перемещаемся дальше по чертежу, и он очерчивает ключицу. Мое тело дрожит, и я поджимаю пальцы ног.

— Партер, бенуар, бельэтаж. – Его рука опускается вниз по моей груди и ребрам. – Ложа. – Он берет другую руку в свою, рисуя на ладони звезду, и переплетает наши пальцы.

Я откидываю свою голову к нему на плечо, пытаясь поймать взгляд Леви, и прижимаюсь плотнее к его телу не в силах сопротивляться желанию. Мне хочется буквально слиться с ним воедино, лишь бы унять зуд и покалывание, распространяющиеся по моей коже. Я чувствую, как его возбуждение упирается мне в поясницу, и на каком-то неосознанном уровне прижимаюсь еще сильнее, немного приподнимаясь вверх.

В животе оседает тепло, и мои веки трепещут. Леви резко вдыхает, стиснув зубы, и смотрит на меня. Его зрачки расширяются, словно в ускоренной съемке.

— Поцелуй меня, – выдыхаю я прежде, чем успеваю подумать.

— Как друга? – спрашивает он, не отрывая от меня взгляда.

— Да. – Я закрываю глаза.

Он приближает свое лицо к моему, проводя губами от виска до щеки, после чего возвращается обратно и целует в лоб.

— Когда передумаешь быть моим другом, попроси еще раз.

Леви

Приходится приложить все усилия, чтобы отстраниться от Бель, хотя каждый нерв в моем теле буквально кричит от потери контакта. Не могу поверить, что она попросила меня ее поцеловать.

Поцеловать. Черт. Повтори это себе еще сотню раз и, возможно, сможешь поверить в это.

Развернувшись, я направляюсь к гардеробу, расстегивая по пути мокрую рубашку, и сбрасываю ее с плеч.

— Что, по-твоему, ты делаешь? – доносится до меня голос Бель.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней, продолжая раздеваться. Бель смотрит на меня широко распахнутыми глазами, явно пребывая в шоке. Девушке удается быстро надеть маску невозмутимости с бегущей над головой строкой «Тебе не удастся меня соблазнить». Но она не может удержать взгляд, который блуждает по моей груди и прессу.

— Полагаю, что раздеваюсь. Мне холодно. – Это ложь, потому что моя кровь чуть ли не кипит, но мокрую одежду снять не мешало бы.

— А без одежды теплее?

Она приподнимает бровь, не отрывая глаз от шрама на левой стороне моих ребер. Он начинает гореть от ее пристального внимания, и мне хочется поскорее скрыть его. Чувство уязвимости накрывает меня с головой, словно цунами. Бель молча рассматривает шрам, и ее взгляд расщепляет меня, как кислота. От этого хочется бежать. Так происходит всегда, потому что Бель не просто смотрит, она видит меня.

— Ну, даже голым теплее, чем в мокрой одежде. Кстати, учитывая твое состояние, тебе тоже стоит переодеться во что-нибудь сухое. – Я указываю на нее пальцем, пытаясь не выдавать свою нервозность.

— Мне и так хорошо, я согрелась. – Бель смотрит куда угодно, но только не на меня.

— Я заметил.

— Ох, заткнись, – раздраженно говорит она, закатывая глаза.

Я захожу в гардероб, расстегиваю брюки и делаю несколько успокаивающих вдохов, мысленно представляя, что меня кто-то бьет по яйцам. Потому что, кажется, только это может унять член, который требует внимания Аннабель Андерсон.