Книга Зажигая звезды, страница 137 – Мари Милас

Мы уже стоим около моей двери, Леви ничего не произносит, но я вижу сожаление в его глазах.

— Леви… – Я протягиваю руку, касаясь его щеки, и от контакта мы оба закрываем глаза. – Я не злюсь и не обижена. Правда. Просто я не знаю, что нам делать дальше. Как мне быть уверенной, что ты больше не уйдешь?

— Единственный вариант, при котором я тебя оставлю, – моя смерть. А я еще слишком молод. Поэтому, повторяя свои слова, скажу: ты застряла со мной, Аннабель Андерсон. Навсегда. – Он берет мою руку, проводя любимые линии на ладони, но по ощущениям они затрагивают самое сердце. Поцеловав каждый палец, не сводя с меня глаз, Леви соприкасается со мной лбом.

— Я могу быть лишь твоим другом. Друзья же тоже застревают друг с другом навсегда, – произношу я, не вырывая свою руку.

Мне нужно. Нужно почувствовать его хоть ненадолго.

— Я всегда буду твоим другом.

Леви целует меня в лоб, и в эту минуту дверь моей соседки открывается.

— У вас тут сериал получше, чем в моем телевизоре, – ворчит старушка.

— Вы пропустили несколько сезонов. Смотрите с первой серии, – отмахивается Леви.

Я фыркаю от смеха, а соседка недовольно захлопывает дверь.

Проходит много времени, и мы присаживаемся на ступеньки около квартиры. Леви все не перестает прикасаться к моей ладони, словно ему нужно поверить, что я рядом. У меня такое же чувство. Я все еще не могу осознать, что это не сон и мы действительно находимся в этом моменте. Вместе. На этих грязных холодных ступеньках, как друзья.

— Как ты поступила в академию? – Леви задает вопрос, который мучает меня все эти годы.

— Хороший вопрос.

Шесть лет назад

Небо затянуто грозовыми тучами, которые в любую минуту могут разразиться дождем. Но мне плевать. Может, если я промокну насквозь, то почувствую хоть что-то кроме холода, растекающегося по венам и замораживающего сердце.

Пустота стала такой осязаемой, что хочется закрыть глаза и никогда не просыпаться. Но даже поспать мне удается с трудом: звезды на моем потолке продолжают издеваться и насмехаться надо мной. Мазохистка ли я, раз не снимаю их? Вероятно. Но может, чем дольше на них смотреть, тем быстрее они подскажут, что делать дальше? Только звезды не гадалки и не сказители, они скорее поводыри. Но куда они меня приведут – неизвестно.

Я сижу на скамейке около больницы, смотря в одну точку. Сегодня была моя последняя физиопроцедура. Три месяца бесконечного лечения наконец-то закончились. Несмотря на запреты врачей, я вставала на пуанты каждый божий день, как только моя нога срослась. Колено горит адским пламенем каждый раз при нагрузке, которую приходится на него взваливать. Но я могу преодолеть эту боль. К ней привыкаешь и со временем меньше замечаешь. Чего я не могу игнорировать, так это огромную дыру в груди, сквозь которую гуляет ветер, задевая нервные окончания. Этот сквозняк невозможно остановить, дверь сорвана с петель.

Я не сразу понимаю, что уже промокла от дождя – видимо, даже это не приводит меня в чувство. Звонок телефона требует внимания, жужжа и жужжа в кармане. Рианна больше не поет, потому что мое настроение совсем не Diamonds.

Когда я достаю телефон, вижу незнакомый номер.

– Алло. – Мой голос похож на тихий шорох.

– Аннабель Андерсон? – Приятный мужской баритон на другом конце провода обращается ко мне.