Книга Зажигая звезды, страница 107 – Мари Милас

— Хватит. – Я встаю из-за стола и направляюсь к двери, захватывая пальто по пути. – Ты, – указываю пальцем на Макса, – идешь со мной, мне потребуется твоя помощь на встрече. А ты, – указываю на Нейта, – затыкаешь свой рот и идешь, черт возьми, работать.

— Ладно, ладно. – Нейт приобнимает и похлопывает меня по плечу. – Ты же знаешь, что мы от тебя не откажемся, будь ты Халком или Рэмбо?

— Конечно, не откажетесь. Не забывай о том, кто платит тебе зарплату. – Я поворачиваюсь к нему и хитро улыбаюсь, после чего сбрасываю его руку, и мы с Максом направляемся вниз, на парковку.

Какие бы версии, доводы, теории, гипотезы или еще какую-нибудь хрень ни строили друзья о моей личной жизни, я точно уверен, что я не гей. Не би. Не импотент и не асексуал. Я просто никогда не афишировал своих связей, даже при друзьях. Да, именно связей, потому что отношений у меня никогда не было. Или я пытаюсь убедить себя в этом и выкорчевать из мозга последние воспоминания, которые какого-то хрена у меня все еще остались спустя шесть лет.

Из этих мыслей меня выдергивает Макс.

— Как думаешь, мы сможем подобрать тебе в этой академии какую-нибудь танцовщицу? – Он вскидывает одну бровь, ухмыляясь.

— Они не просто танцовщицы. – Делаю паузу. – Они балерины, – на выдохе говорю я, и на моем языке появляется давно забытый кислый привкус.

— Мы поедем на моей машине или ты наконец-то пустишь меня в свою? Обещаю не разбрасывать крошки и не трогать руками стекло.

— Нет.

— Ну пожалуйста, – протягивает он, приглаживая свою темную шевелюру. – Серьезно, зачем тебе вообще эта оргазмическая машина, если ты на ней никого не возишь?

— Я вожу в ней себя, – ровным тоном отвечаю я, ожидая, пока он наконец-то разблокирует двери своей машины.

— И своего тайного друга?

Макс снимает блокировку дверей, и мы проскальзываем в салон. Я считаю до десяти и делаю пару глубоких вдохов, стараясь представить себя в другом пространстве. Мой психотерапевт уверяет, что если сосредоточиться на стрелке часов или смене радиоволны, то все мои проблемы исчезнут, словно по щелчку пальцев. Я смотрю на то, как секундная стрелка совершает третий круг, когда Макс выезжает с паркинга.

Три. Четыре. Пять.

Она была не пристегнута.

Шесть. Семь. Восемь.

Это ты виноват.

— Пристегнись, – выдавливаю я, задыхаясь.

Думаю, мне нужно сменить психотерапевта.

— Спасибо, инспектор. Выпишут ли мне штраф? – спрашивает Макс, отрывая руки от руля, чтобы пристегнуть ремень безопасности.

— Твою мать, Макс. Может, ты будешь держать руль? – рычу я, хватаясь за него с пассажирского сиденья.

Голова раскалывается от напряжения, и мне кажется, что сосуды вот-вот лопнут. Можно сколько угодно менять психотерапевтов, считать круги секундной стрелки, очищать свой разум и производить прочие манипуляции, но все это бесполезно, когда рядом со мной есть кто-то еще. Я могу справиться с этим только в одиночестве в своей машине. Один в квартире. Один в кабинете на работе. Одиночество – мой лучший союзник. Хотя нет, есть одна сожительница, которая не платит арендную плату за каждый день, что мы проводим вместе, – вина. Мы с ней чертовы лучшие друзья.

— Так ты возишь на своей машине только тайного друга? Это она или он?

— Он не тайный. И нет, я его тоже не вожу. Он может сам о себе позаботиться.