Книга Финишная черта, страница 151 – Мари Милас

Он улыбается и говорит, что технику вообще переоценивают. И ее надежность тоже.

Все два часа конференции, пока я беспрестанно отвечаю на вопросы и привожу доводы в пользу нашей компании, Аврора не уходит. Она поглаживает мой затылок, пишет в ежедневнике, что мой голос очень сексуальный и властный, а затем, когда мистер Аоки говорит, что он рад будет работать с нами многие годы, закрывает глаза и мирно засыпает у меня на плече.

И это лучшее, что случалось со мной в жизни.

Англия, Лондон.

Еще никогда приезд в Лондон не ощущался таким шумным. Вся моя семья в сборе и сходит с ума.

— Папа, отстань уже от этой железной дороги и поехали!

— Секунду! Мы с Марком построили новый туннель.

Со второго этажа пентхауса доносятся визги и крики, словно там не два ребенка и мужчина, а целое племя обезьян.

— Мы опоздаем, проверите туннель потом, – вздыхает Анна и бросает взгляд на часы. – Мама! Забери папу от детей, иначе я его оставлю.

Мама выскальзывает из уборной на первом этаже и поправляет блестящее золотое платье до пола. Ее светлые волосы собраны в легкий пучок, а на шее – красивое колье, без сомнений подаренное зятем.

— Милая, не нервничай. Сейчас они достроят, что бы они там ни строили, мне кажется, это уже давно не железная дорога, и он подойдет. Мы слишком давно не видели внуков.

Я тоже начинаю нервничать, потому что мне хотелось бы приехать пораньше, чтобы пообщаться с Лиамом. Он не знает, что мы встретимся, и я не хочу его предупреждать. Еще утром мы переписывались, и он спрашивал о погоде в Германии. Где я и должна по идее быть. Но планы изменились.

Мне хочется сделать ему сюрприз и быть рядом в важный для него день. Он всегда был рядом со мной… Боже, все еще не могу это осознать.

Я каждый раз чувствовала, как мое сердце сильно билось на старте, и это никак не было связано с волнением перед гонкой. Я бы так хотела хоть раз увидеть Лиама, когда финишировала.

— Аврора, когда ты улетаешь в Германию?

— В четверг.

— О, – плечи мамы опускаются. – Послезавтра.

Я встаю с дивана в гостиной, провожу руками по бедрам, разглаживая черное обтягивающее платье длины миди и подхожу к маме.

— Скоро закончится сезон, и я обязательно приеду к вам.

Чертова лгунья. Я не приеду в Бристоль.

Мама обнимает меня и поглаживает по волосам, уложенным в голливудскую волну.

— Мы очень скучаем по тебе, малышка.

Я тоже скучаю. Моя любовь к родителям, возможно, не такая, как у многих детей, но я все равно испытываю к ним сильное чувство привязанности. Они дороги мне. В руках мамы я слегка напрягаюсь, но сразу же расслабляюсь. Почему-то мне стало проще принимать прикосновения от близких. Раньше даже это было проблемой, но что-то изменилось… Я изменилась. Стала спокойнее. Шум внутри меня затих. У меня все еще полно странных страхов и триггеров, но я просто могу с ними справиться, потому что, кажется, Лиам поселился внутри меня. Его умиротворенная душа спелась с моей и сгладила мои острые, как лезвия, углы.

— Приезжайте почаще в Лондон. Здесь у нас больше шансов увидеться.

Мама кивает и хочет ответить, но Аннабель кричит:

— Папа, мы уходим, продолжай подрабатывать машинистом, пока!

Майк Андерсон может быть и не получит медаль за отцовство, но он определенно стремится занять первую позицию в чемпионате дедушек. Я все еще удивляюсь этой поразительной разнице в его общении с внуками и с нами. Да, сейчас он учитывает свои ошибки и мягче себя ведет с Анной и мной.