Книга Финишная черта, страница 122 – Мари Милас

— Я не уверена, что можно упоминать что-то святое, когда моя вагина будет на…

Лиам резко притягивает меня к своему рту, и его горячий язык касается моего клитора поверх тонкой ткани нижнего белья.

— О-о-о, боже, – ошеломленно протягиваю я. Мои руки скользят назад и опираются на голую грудь Лиама.

— А Бога упоминать можно?

Я чувствую его коварную ухмылку между своих ног. Мои ногти впиваются в его грудь.

— Заткнись.

Он так и делает.

Обжигающие поцелуи обрушиваются на меня, вытесняя из головы весь шум и ненужные мысли. Я ощущаю себя пьяной от каждого прикосновения и вибрирующего стона в груди Лиама. Он наслаждается этим так же, как и я. И почему-то это еще больше подстегивает меня полностью расслабиться и раскрепоститься.

Я сама подаюсь ему навстречу, требую большего и гонюсь за нарастающим оргазмом. В ушах стоит гул, смешанный с грохотом пульса, а в животе зажигается множество спичек, которые не догорают, а только становятся ярче.

Лиам отводит трусики в сторону, и воздух снова сотрясает треск.

— Хватит рвать мою… – Я не могу договорить, потому что его язык начинает рисовать круги на моем клиторе. Голос срывается, а руки дрожат, пытаясь удержать мое наэлектризованное тело.

Лиам глубоко вдыхает, словно наслаждаясь ароматом возбуждения, исходящим от меня. Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как его таз дергается вверх, ища давления, в котором он нуждается.

Вопреки всем утверждениям (даже моим собственным), что я эгоистка, это не так. Я думаю и забочусь о других намного больше, чем о себе. Именно поэтому мне важно, чтобы не одна я получала удовольствие и распадалась на сотню атомов.

— Лиам… – хриплю я, зажмурив глаза от пелены похоти. – Нам надо что-то сделать с твоим членом.

После этого вечера я обязательно возьму в руки словарь и научусь говорить.

Лиам смеется у меня между ног, посылая потоки воздуха и вибрацию на особо чувствительное место.

— Это пройдет, Королева. Я в порядке. – Он проводит пальцем по клитору, вырывая у меня громкий стон. Мои бедра дрожат, как и все тело. Этих чувств и ощущений слишком много. Так много, что у меня скапливаются слезы оттого, как паутина возбуждения окутывает каждый нерв.

Как бы мне ни было хорошо, и где бы ни находился мой мозг, мне удается приподняться на коленях и оторваться ото рта Лиама. Я смотрю ему в глаза снизу вверх.

— Нет. Лирора так не работает. Мы все делаем вместе. Оргазмы тоже к этому относятся. Быстро скажи мне, что делать, иначе я не опущусь на твое лицо до скончания этого века, Рассел.

Он приподнимает бровь, шлепает меня по заднице, посылая разряд тепла в позвоночник, и говорит:

— Очень властно, дорогая. Разворачивайся.

Я делаю, как он говорит. Его руки направляют меня, располагают так, чтобы моему лицу открылся вид на его таз. При очередном взгляде на огромную выпуклость в брюках у меня во рту скапливается слюна, и я с трудом сглатываю.

Грудь кажется слишком тяжелой в узком лифе платья. Соски болят и напрягаются. Я провожу ладонью по груди, пытаясь хоть как-то помочь себе справиться со всем этим.

— Расстегни мне платье, – шепчу я, задыхаясь.

Лиам сдвигает меня чуть ближе к своему животу, приподнимается, целует мою лопатку, а затем, подцепив молнию зубами, тянет ее вниз.

— Готово. – Поток горячего воздуха овевает голую кожу спины.