Книга Враг моего мужа, страница 96 – Маргарита Абрамова

Я была рада, что он жив, но теперь у меня были связаны руки. У меня была его любовь и защита. Но теперь я не могла поступать как мне заблагорассудится и рисковать.

А затем Монтре освободили… Сам король выписал ему помилование, в котором говорилось, что Дамиан должен вскорости женится и обзавестись наследниками.

После долгих терзаний не выдержала и все же сорвалась к нему в день освобождения.

Прошла незамеченной по его особняку, который прекрасно знала, и замерла, наблюдая за их идиллией…

Красивая темноволосая девушка прижалась к нему со спины. Он был полностью обнажен… Льнула к нему, что-то шептала на ушко.

Я не стала мешать им.

Наша история закончена. Она осталась в будущем. Зря я пришла… На что надеялась? Думала, он тебя ждет?

Он скоро женится и уедет, а я останусь. Не нужно все усложнять, а мое разбитое сердце заживет…

На бал ехать не хотелось. Но я не могла объяснить окружающим, что со мной происходит. Да и сидеть в четырех стенах не лучший способ исцеления души. Так что я улыбалась.

Всем, кроме Вивиан. Я больше не желала ее видеть в своем окружении. Кузина восприняла это остро, наговорила мне всякого. Тем лучше. Предательница не может быть моей подругой. Она обязательно воткнет мне нож в спину. Не с Уорреном, так с другим.

И то пышное платье ведь это она мне помогла выбрать. Щебетала, что я в нем прекрасна…

Хотя раньше оно мне нравилось и самой… Но оно было для легкой, наивной девушки, мечтающей встретить любовь всей своей жизни на балу. Теперь я была другая. И платье выбрала другое. Более взрослое, не такое воздушное.

Хоть в прошлый раз Дамиан и был на этом балу, сейчас я его не ждала, полностью уверенная, что он не появится. У него там более важные дела с невестой, подготовкой к свадьбе.

И каково же было мое потрясение, когда он наглым образом объявился, да еще при всех закружил меня в танце, на который я не давала согласие.

Но когда оно ему было нужно? Он в своем беспардонной, не терпящей возражений манере притянул меня к себе.

Мое тело тут же предательски отреагировало на его близость. Я все задрожала. Корсет словно стал мал, не продохнуть.

А он прижимал все теснее. Щеки горели, сердце билось оголтело.

Что он задумал?

Я не собиралась показывать, что помню нас, но проговорилась. Он понял все сразу, по одной только короткой фразе.

Заулыбался обаятельно, как никогда.

— Я справился, как и обещал.

— Поздравляю.

Пришел на прощанье сказать, что он был прав. Что оно того стоило?

В глубине души, конечно, я понимала, что он прав. Что именно этого я и хотела сама. Я же желала никогда не встретить Филиппа Уоррена. Он мертв. Не явится на этот бал, не завладеет моим вниманием. Но отчего же мне тогда так трудно дышать?

Я попыталась отстраниться, это из-за того, что он так прижимает — обманывала себя, хотя знала, что дело в другом. В моем сердце…

На нас все смотрели. Еще бы темный и светлая. Не просто темный… Самый скандальный и опасный мужчина за последнее время. Его знали все в этом зале. Презирали и боялись. А он танцевал со мной. Не со своей темной невестой, а со мной, с которой он даже не должен быть знаком. Для всех мы были чужими, незнакомцами.

— У меня почти два месяца никого не было… — наклонился к моему ушку, опаляя своим дыханием.

— Я не верю вам.