Книга Враг моего мужа, страница 59 – Маргарита Абрамова

А потом его пальцы потянулись к шнуровке на моей спине. Он пытался развязать узлы одной рукой, но не получалось. Он выругался сквозь зубы и развернул меня к себе спиной.

Шнуровка поддалась, ткань ослабла, поползла вниз, обнажая меня до пояса. Платье спустилось к животу, и мужчина тут же притянул меня за талию, прижимая спиной к своей твердой груди. Одной рукой сжал мою грудь, в второй потянулся вниз, к тем самым красным трусикам, которые я выбрала сегодня утром, и его пальцы забрались под кружево.

Я дёрнулась, но он сильнее прижал меня к себе, не давая отстраниться, и его ладонь переместилась с груди на горло, запрокидывая мою голову ему на плечо. В этой неудобной позе он впился в мои губы, парализуя любые попытки возразить, а сам продолжал безумие снизу — пальцами, которые двигались там, в кружеве, дразня, исследуя, подчиняя.

Это становилось невыносимо. Низ живота ныл, пульсировал, требовал продолжения. Грудь словно разбухла, заныла, просила, чтобы до неё дотронулись, но он этого не делал, потому руки были заняты другим. А там… там всё горело. Стало таким влажным, таким горячим… что я сама невольно качнулась к нему ближе, вжимаясь попкой в его пах, в твёрдый, каменный бугор под его брюками.

— Горячая светлая девочка, — прошептал Монтре, отрываясь от поцелуев.

Он освободил меня из захвата, и я рухнула на красные простыни, сглатывая ком желания, которого прежде не знала. Растрёпанная, тяжело дышащая, с горящими щеками и телом, которое ещё не остыло после его рук.

Мой взгляд скользнул вниз… и я зажмурилась. Потому что то, что я увидела, было пугающим. Непривычным. Большим.

— Что такое, птичка? — его голос был хриплым, с ноткой насмешки, — Он тебя пугает?

Он был большим. И тёмным. Таким же тёмным, как его хозяин.

Я замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Это нам помешает, — он наклонился, снимая с меня платье окончательно. Заодно захватил и трусики, оставляя меня совершенно обнажённой под ним.

— Боже… — выдохнула я ему в губы, чувствуя, как его голое тело прижимается ко мне.

— Это всего лишь я, — прошептал он, — Всего лишь твой муж.

А потом он толкнулся. Резко, сильно, не давая мне опомниться. Мой вскрик был выпит его жадным поцелуем… Боль вспыхнула и тут же ушла, сменившись чем-то другим — странным, тёплым, почти приятным. Будто внутри меня разливался жидкий огонь, не обжигающий, а согревающий. Будто моя светлая магия отозвалась на его вторжение, проснулась, потянулась к нему.

Он двигался во мне, продолжая целовать — медленно, глубоко, ритмично, будто мы танцевали танец. Я словно растворилась в нем. Я чувствовала все так остро, мой свет впервые проснулся в момент близости. Я вцепилась пальцами в его спину, не понимая что происходит…

— Я не могу… — попыталась отстраниться… — Я… я сейчас…

Я не знала, что хотела сказать — взорвусь? рассыплюсь? умру? исчезну? Внутри нарастало напряжение, такое сильное, такое незнакомое, что я испугалась. Я зацарапала его спину, ногтями впиваясь в кожу, царапая, оставляя алые полосы на его лопатках. Мне казалось, что если я не вцеплюсь во что-то, не удержусь, то меня разорвёт на части.

Он зашипел, вжался в меня, замер, тяжело дыша, наблюдая, как мне «плохо», как я пытаюсь «выкарабкаться» из этого наваждения, как мои бёдра непроизвольно поднимаются ему навстречу, хотя разум кричит: «Остановись, хватит, ты не выдержишь».