Книга Грешный соблазн ночи, страница 62 – Марина Кистяева

Ещё бы пару недель назад Мария вспыхнула бы от разговора о замужестве. В основном, всё сводилось к тому, что девушки её возраста уже все замужем. А почему они так рано спешили обзавестись семьями? Потому что не желали быть кормилицами вампиров.

В её жизни самое страшное случилось — она стала кормилицей. Так зачем ей спешить с браком?

Эти мысли она высказала вслух отцу, на что тот покачал головой.

— Мария, ты не правильно истолковала мои слова. Я хочу, чтобы ты вышла замуж не потому что все твои знакомые девушки замужем. И не из-за вампиров. Я хочу знать, что твоя судьба устроена. И что ты счастлива. Для меня самое главное в жизни — это ты. Сорока на ухо мне нашептала не только про твои катания на «БМВ» Дарова.

— И какие ещё сплетни ходят про меня?

— Что тобой интересуется один молодой оборотень, Николай.

— А…это….

— И как понимать твоё «а, это»?

— Папа, мы с ним познакомились совсем недавно, — Марии хотелось признаться отцу, что он ей симпатичен, но что-то внутри неё удержало от признания. Пусть не всегда, но иногда она доверяла интуиции, и сейчас решила к ней прислушаться. — И пока просто общаемся.

— Тогда, если вы просто общаетесь, имеет смысл прогуляться под полной луной?

— Папа! — возмущенно воскликнула Мария, и покраснела.

Её Аркадий Игнатьевич делал сексуальные намеки! Уму непостижимо!

— А что тебя возмутило, дочь? Я познакомился утром с твоим Николаем, нормальный парень.

— Он не мой.

— Вот и не теряй возможности сделать своим, — сказал Аркадий Игнатьевич и потянулся за тростью, видимо, решив, что разговор закончен.

— Папа, подожди! Не уходи. Мы ещё не обо всем поговорили.

Мария нервно сглотнула подступивший к горлу ком.

— Может, перенесем разговор на завтра? Мария, я не спал двое суток.

— Папа, я понимаю…Но я не уверена, что потом у меня хватит духу тебе это сказать.

— Маша, что случилось? — теперь Аркадий Игнатьевич снова выглядел встревоженным.

И Мария, пока ещё не успела поддаться сомнениям, не успела представить, к каким последствиям приведут её слова, быстро выпалила:

— Папа, Анна жива.

Ещё никогда она не видела, чтобы Аркадий Игнатьевич так сильно побледнел, казалось, вся кровь покинула его лицо.

— Что??

Он подался корпусом вперед и впился требовательным, почти яростным взглядом в дочь.

— Папа, моя настоящая мама жива….Анна не умерла, она….

— Кто-тебе-это-сказал?! — голос бывшего альфы звенел от напряжения. Его глаза лихорадочно забегали, а руки затряслись. Он встал, его трость упала, и когда он стал нагибаться за ней, то больная нога подвела, и он пошатнулся.

— Папа! — Мария испугалась и бросилась к отцу, но поднятая рука остановила её.

— Не надо. Я сам.

Аркадий Игнатьевич выпрямился в полный рост и снова посмотрел на дочь.

— Как ты узнала…Кто тебе сказал…Я имею в виду про…Анну.

Когда он произносил имя Анны, то запнулся, точно ему было больно его произносить.

На глазах Марии выступили нежданные слезы, и она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать их.

— Демьян Даров, — глухо ответила она.

— И ты поверила?

— Да, поверила! Папа, Анна — твоя возлюбленная и моя настоящая мать жива! — снова повторила Мария и улыбнулась сквозь слезы. — Я сейчас не буду спрашивать, почему долгие годы вы от меня скрывали правду, я просто хочу….

— Нет! — оборвал её Аркадий Игнатьевич, и его губы сжались в тонкую линию. — Анна не может быть живой! Я искал её! Искал долгие годы, но она бесследно пропала….