Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 124 – Марина Кистяева

— На самом деле, глупо, - рассердился Богдан.

Ирида пожала плечами.

— Как есть. Плюс, вокруг тебя, точнее вокруг всех эшелонцев, постоянно ходили разные слухи, непонятные разговоры. Это настораживало. Отсюда всё и началось. Когда же ты пропал на четыре года... Тут, сам понимаешь, все, кто тебя знал, и кто имел с тобой отношения, порождали версии одна нелепее другой. Я особо не прислушивалась, мне хватало, как ты верно заметил, своих забот.

— Но ты испытала облегчение, когда я перестал появляться на пороге вашего дома?

— Да, - Ирида не стала уходить от ответа.

Богдан сжал зубы, от напряжения на висках выступили вены. Вот и поговорили. Одно дело - догадываться, другое - слышать.

— Черт побери, Ирида! - вспылил он, сжав кулаки и мгновенно подавляя гнев. - Так дело не пойдет. Если ты не сможешь справиться со своим страхом...

— То что, Богдан? Ты оставишь меня в покое?

— Естественно, нет, - раздраженно фыркнул Славинский. - Для тебя же будет лучше, если ты примешь наш союз. Примешь сердцем. Я не прошу от тебя любви и привязанности, - тут голос Богдана странно дрогнул. - Мне достаточно будет, если ты начнешь меня воспринимать, как обычного мужчину, не испытывая страх, не испытывая отвращения. Я не хочу, прикасаясь к тебе, знать, что тебе противны мои прикосновения.

Ирида грустно улыбнулась.

— Когда прикосновения противны - не кончают, - она до сих пор не могла поверить в произошедшее.

Даже сейчас, спустя несколько часов, приятная истома разливалась по телу, стоило вспомнить ту сладостную негу, что накрыла её, когда все ощущения обострились до предела. И, стыдясь в этом признаться, пряча подобное желание глубоко внутри, Ирида хотела повторения. Естественно, ничего подобного вслух она не скажет! Не попросит Богдана снова к ней прикоснуться, это будет верхом её морального падения. И всё же… всё же...

Вот теперь ей бы не помешало обернуться и посмотреть в лицо Славинскому. Потому что стоило тому услышать последнее признание Ириды, как гнев, что всколыхнулся в груди, тотчас испарился, уступив место сумасшедшей радости, которую Богдану так же пришлось подавить, как, чуть ранее, ярость. Да, хотелось порывисто обнять Ириду, прижать к груди, нашептывая милые глупости, рассказывая, до чего она красивая и нежная. Но тогда он имеет все шансы напугать её уже реально.

— Это хорошо, что ты начала получать удовольствие. Потому что я намереваюсь тебе его доставлять часто. Очень часто.

* * *

Ночью он её не тронул. Сграбастал в объятия, положив её голову к себе на плечо, и негромко приказал:

— Спи.

Ирида была измотана и физически, и морально, поэтому уснула быстро. Да и тепло, исходящее от большого тела Славинского, оказалось на удивление уютным, не отталкивающим. Ирида опасалась, что спать в одной кровати с ним будет дискомфортно, и порадовалась, когда поняла, что ошиблась.

Было немного странно ощущать другое спящее тело рядом с собой. Чувствовать, как спокойное дыхание вырывается из его груди и щекочет волосы на затылке. Слышать, как под твоей щекой ровно бьется чужое сердце.

Для Ириды всё было ново, непривычно.

Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Проснулась она от сигнала тревожной кнопки и от того, что её бесцеремонно лишили "живой" подушки, коей выступала мужская грудь.