Книга Отменяя запреты, страница 9 – Марина Кистяева

Как только он открыл дверь, девушка встрепенулась, вскочила со стула и хотела уже броситься к вошедшему, даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но натолкнулась на невидимую стену.

Она увидела его.

Проклятье.

— И снова здравствуй, Лика.

Его словно облили кислотой. Её мечущийся взгляд, заламывание тонких рук, бледность на щеках, взлохмаченные, наспех кое-как собранные волосы оказались для него похлеще любого оружия. А главное – ужас и непонимание в глазах.

— Георгий…

— Грег, мать твою, Лика! – прорычал он сквозь сжатые зубы, стараясь не сорваться на крик. Но и этого оказалось достаточно, потому что Лика пошатнулась и бессильно опустилась на стул. В её до того сухих глазах заблестели непролитые слезы.

— Моя дочка…

— Спит. Ей дали успокаивающий раствор, и она уснула.

Лика прикрыла глаза, и тонкая тень от длинных ресниц пробежалась по её лицу, вспарывая у Грега старый нарыв. Ему вспомнилось, как он по-первости, заполучив Лику к себе, мог часами наблюдать, как она, утомленная его ненасытными ласками, спала. А он, как влюбленный идиот, помешанный на своей женщине, оберегал её сон и жадно всматривался в дорогие черты, прислушиваясь к ровному дыханию.

Особенно ему нравилось наблюдать, как трепещут её реснички. Робко. Легко.

Она была его бабочкой.

Слишком близко подлетевшей к огню.

— В общем так, – Грег не собирался ходить вокруг да около, тем более в столь поздний час да ещё в отделении. – Пошли.

Она тотчас встрепенулась. Ну да, ни дать ни взять – бабочка.

— Куда?

— Мы уезжаем.

— Куда? – снова повторила она, сильнее сжимая плечи.

— Ко мне.

По его спине прошлись электроплетью, когда он заметил, что она побледнела ещё сильнее. Казалось бы, некуда, но вот.

— А Вера?…

— Она под присмотром профессионалов. Спит. Как только проснется – мне сообщат.

— Я…

— Лика, – в его голосе послышались предупреждающие нотки, и девушка сразу же сникла.

Он наблюдал, как она идет в его сторону. Как на заклание.

А у него скручивало кишки, и горло драло так, словно в него залили всё ту же кислоту.

Лику взяли в легком домашнем костюме, благо она успела накинуть длинный теплый кардиган. На ногах – балетки. Как только девушка подошла к нему, он заметил, что она вся дрожит.

— Грег, я тебя прошу…умоляю… объясни, что было… Я с ума сойду от непонимания.

— Потом.

Ему было невыносимо смотреть на неё, такую растерянную и поникшую. Испуганную. Ехидный голос внутри него заметил, что он своими последними словами внес приличную лепту в поведение Лики в отношении себя. Она, как никто другой, смогла узнать за время их непродолжительного сожительства, что он всегда держит слово. А расстались они на ноте его угроз в отношении неё.

Её страх был понятен и обоснован. И всё же он ему не просто не нравился. Он вынимал из него душу. Вот так запросто – раскрывал его сущность и терзал, говоря – Лика рядом, снова, и она не твоя! Более того, смотрит на тебя, как на монстра. На человека, способного её растерзать, уничтожить, хотя единственный раз, когда он применил к ней физическую силу, был в день их расставания.

Тогда он ударил её по щеке.

Лика до крови прикусила нижнюю губу и медленно, сдерживая рвущиеся наружу эмоции, сказала:

— Хорошо.

Естественно, их даже ни разу не задержали, когда они выходили из отдела. Рассвет уже вступал в свои права, и на улице светало.