Книга Та, что подарила сына, страница 121 – Марина Кистяева

— Согласен. Переборщил. Но в те дни… Я смотрел на сына издалека и думал лишь о том, что мне надо было забирать тебя тогда, на Кипре.

— Хм… Возможно. Но я бы, конечно, немного покочевряжилась.

— Девочки всегда кочевряжутся.

Она не видела – слышала, как он выпил.

Пусть… Ему надо.

Демьян многое держал в себе. И будет держать. Он такой. Сложный. Сильный. Скупой на эмоции. Зато щедр на поступки. Он продумывает всё. Абсолютно. Всегда.

— Нам положено.

— Да, не спорю. Юля… – ещё одна пауза. Ещё одно недоговоренное предложение. – Если ты снова беременна…

— Ты сделаешь меня самой счастливой женщиной на планете? – промурлыкала она, довольно улыбаясь.

— Сделаю и без. Обещаю.

Тарисов стремительно развернулся, подхватил её за талию и усадил на комод, тотчас вклиниваясь между её бедер.

Что-что, а Демьян всегда держал слово. Иначе никак.

Два года спустя

Убьет.

Придушит собственными руками.

Он резко крутанул её, тщательно следя, чтобы она не ударилась.

Она успела выставить руки, и теперь распластала пальцы на стене.

— Что ты сказала? – прорычал он, сдергивая с шеи галстук.

Как же ему надоела эта удавка, кто бы знал.

Но сейчас подобная вещь ему пригодится.

Определенно.

— Что слышал, – упрямо прошипела она в ответ, хотя голос её дрожал, выдавая напряжение, бушующее внутри и волнение.

И всё же она держала удар. Не уступала ему.

— Значит, я мудак?

— Да.

Он прижался к ней вплотную, задирая подол короткого черного платья.

— Ну так, милая, сейчас и посмотрим, насколько я могу быть мудачным.

Юля сразу расслабилась и наигранно-роковым голосом пропела:

— Покажи. Я жду весь вечер.

— Ты нарываешься, дорогая.

— Ты так думаешь?

Шлепок по обнаженным ягодицам послужил подтверждением.

— Ты весь вечер крутила задницей перед этим…

Дальше последовала обсценная лексика, от которой вспыхнули уши Юли.

Если Тарисов ругается, значит, достигнут предел.

— Я не крутила, – задыхаясь уже от предвкушения и чувствуя, как кружево трусиков бесстыдно намокает от её возбуждения, прошептала она, намереваясь идти до конца. – Я мило беседовала с твоим партнером по бизнесу. Ай!

Последовал второй шлепок, а потом послышался звук рвущейся ткани.

— Так и скажи, что ты специально меня выводила на ревность.

— Я осторожно… аккуратно…

— Зачем, мать твою?

Демьян дернул бедра жены на себя, наслаждаясь открывшимся видом.

После вторых родов бедра Юли немного округлились. Она быстро привела себя в порядок, с легкостью скинула набранные килограммы, хотя он не имел ничего против. Она ему нравилась вся. И приобретенные за беременность округлости тоже. Он с ума сходил, когда трогал растущий едва ли не на глазах животик. Постоянно трогал ставшие чувствительными груди и с восторгом целовал лоно.

Они занимались сексом до последнего. Никаких противопоказаний не было.

Демьян, продолжая рвано дышать, рыкнул:

— Значит, жена, тебе понадобилась моя ревность?

— Угу.

Эта бесстыдница не испытывала никаких угрызений совести.

— Ничего не могу поделать. Мне нравится, когда ты выходишь из себя. Ты становишься… более доступным.

Он вошел в неё одним толчком.

— Так тебе достаточно… доступно?

— Демьян, я… Ох…

Она сразу задрожала, откликнувшись на его проникновение.

Демьян не щадил. Задвигался быстро, жестко врезаясь бедрами в её бедра. Юля постанывала, принимая его. Влажная… готовая… Совершенная.