Книга По закону гор, страница 19 – Марина Кистяева

— Ну нихера ж себе. – Глаза друга пробежались по стройному силуэту, задержались на лице.

И сам Дарий тотчас подобрался.

— Охуенная же, Кась.

Ага. Охуенная. А то он без Дара не в курсе!

Всю ночь промаялся со стояком, отца выдернул на пробежку ни свет ни заря, лишь бы немного утихомирить похоть.

И помогло на пару часов. А потом эта Янина села к нему в машину, и все понеслось заново.

Касьян сидел как изваяние.

Вот какого он вообще их позвал? Эта мысль молотом стучала в висках. Посидел бы в одиночестве, бамбук бы покурил. Но нет! Его же куда-то несло. И парней он свистнул с одной-единственной целью – чтобы они его отвлекли.

Ага. Отвлекли, как же.

Теперь эти двое смотрят на нее. Его парни, с которыми он прошел огонь и воду.

И то, как их взгляды застряли на ней, ему чертовски не нравилось. В его голове помимо усталости зашевелилось что-то неприятное, колючее.

ТЦ был их давней точкой, они тут тусили годами. Позвонил им на автомате, они как раз были рядом, подтянулись за пять минут. И сейчас он чувствовал себя идиотом. Вызвал своих же друзей и теперь злился на них просто за то, что они видят то же, что и он.

— Не смотрите на нее.

Касьян сам не узнал своего голоса. Низкий, хриплый, с непривычной для него напряженной ноткой.

Дарий, вечный провокатор, лишь усмехнулся, не отводя взгляда.

— И чего это нам не смотреть, а, Кась?

Артур пихнул его под столом.

— Хорош, Дар. Давай-ка сделаем дружелюбные мины и поприветствуем… хм… гостью Терлоя как полагается.

Касьян поставил-таки стакан на стол.

— Не смотрите, я сказал, – повторил он тише, но тверже.

Он не злился на них. Нет, тут другое было. Он злился на ситуацию. На то, что ее красота, такая очевидная и притягательная, вдруг стала публичным достоянием. Они же друзья, сука…

Вот и пусть смотрят в другую сторону!

Внутри него бушевала странная смесь. Не ярость, а, скорее, острые, почти болезненные собственнические инстинкты, которые снова активировались. С ним такое бывало в прошлом. И не раз. Он даже у психолога школьного наблюдался! А что… Управление гневом и прочее.

Сколько себя Касьян помнил, в нем всегда бушевала жажда. Его мама, его игрушки… Его, черт побери, брат!

Ревность была проклятьем их семьи. Дед в свое время отличился. Лютым ревнивцем был. Влюбился в бабку с первого взгляда. Женились через месяц. А дальше понеслось... Ревность, как яд, как кислота, расползалась по нутру, выедала все хорошее и доброе. Он изводил бабку, дома ее запирал на ключ. Поговаривали, что несколько раз за нож хватался, дрался с другими мужиками. Как не сел и никого не забил до смерти – вопрос. Но счастья мало у них было.

Касьян с братом знали эти истории с пеленок. Отец учил их сдержанности. Видимо, насмотрелся на взрывной характер деда, пока рос.

И если Адам пошел в отца, то Касьяну досталось иное «счастье».

То, что дано от природы, хрен свернешь.

Кася и жег. С самого раннего детства. Ему много чего интересного рассказывали даже про то время, когда мелким был и не помнил себя.

Что отчетливо помнил, так это как заводился с пол-оборота. В драку лез, если на его посягали.

А на его посягали часто… Опять же по его мнению.

Его игрушка, его место в песочнице, его порция компота. Подойди чужой пацан – Касьян сначала смотрел молча, темным таким взглядом, будто сканировал угрозу.