Книга Право на нас, страница 51 – Марина Кистяева

Она оборвала себя, отвернувшись.

Она не то, что не понимала зачем он приехал. Она не понимала какой смысл.

Что он от нее хотел?

— Я люблю тебя, - услышала она хриплое. И подозрительно близко.

Тоня обернулась. Артамонов повернулся к ней корпусом и впился в нее взглядом. Его лицо оказалось близко.

Выглядел он снова безумно. Глаза горят, ноздри раздуваются.

Он на грани...

Секунда-вторая и сорвется, и начнется всё по новой.

Тоня, словив толику паники, вытянула руку вперед и предупреждающе выдохнула:

— Не начинай...

— Ты мне не веришь? Ты слышишь, что я говорю? Я люблю тебе!

— Слышу.

Его отчаяние, наверное, должно было ее тронуть. Как-то смягчить.

Но не смягчило. Только повторно горечью полоснуло.

Сейчас он казался ей человечным. И его чувства - тоже. Почему нельзя было раньше так? Реагировать более спокойнее, вести себя не как гад последний. Он же отталкивал её своими действиями!

Они как-то с мамой разговаривали на этот счет. Тоня не выдержала, расплакалась при ней. Он в очередной раз что-то отчудил, она сейчас даже не могла вспомнить что именно. Мама тогда ещё не воспринимала его подкат серьезно. Сказала, что он мальчишка и привела пример с детсадовскими ребятишками, которые, не понимая, как привлечь к себе внимание и выразить свой интерес, дергают девчонку за косичку и отнимают у неё игрушки.

И вроде как мальчик вырос, а симпатия сильная, и он дурит.

Додурился, называется.

Тоня не могла его обвинять в случившемся. Его там не было.

Но было много другого.

— Я верю тебе, Дим, - негромко сказала она. - Что понравилась тебе когда- то и прочее. Но зачем ты пугал меня? Зачем донимал? Нельзя было принять мое "нет" и переключиться на кого-то другого?

— Нельзя, - глухо и категорично ответил он, сжимая губы.

-Ты многим нравишься.

— Но не тебе.

— Это бессмысленный разговор.

— Да почему бессмысленный? Услышишь ты меня, наконец!

Он вскочил на ноги и встал напротив неё. Тоня мгновенно насторожилась. Напряглась.

Но Дима быстро опустился на корточки перед ней. Захотелось глаза в глаза?.. Зачем?..

— И ты услышь меня, Дим...

-Я...

Начал он и внезапно замолчал. Тоня интуитивно подалась назад. Занавеска на кухне качнулась, значит, мама стоит у окна. Хорошо... Господи, как же здорово иметь такую надежную опору в жизни, как любящую и понимающую маму.

Артамонов поднялся на ноги и прошелся по двору. Девушка настороженно за ним наблюдала.

Не доверяла она ему, хоть тресни. Ожидала, что в любой момент он накинется на неё.

— Я уезжаю, Тонь.

— Я это поняла.

— Нихера ты ничего не поняла! Я уезжаю, Тонь! - его голос сорвался. - Я не увижу тебя больше и...

Тоня тоже поспешно встала. Интуиция завопила, что пора закругляться. Лимит "адекватного" Артамонова подходит к концу. Значит, пора его выпроваживать.

Он шагнул к ней. Все такой же высокий, немного агрессивный. Ноздри его носа шумно раздувались.

Он был на грани, едва себя сдерживал. А это чертовски плохо. Тоня сама пребывала не в лучшем расположении духа. Постоянная хотелось плакать. Плюс месячные на днях должны прийти, чему она будет несказанно рада. Они не пройдут до пятницы, и на свиданку она поедет с прокладками. Хотя бы какая-то защита.

Богдан Даров может быть тысячу раз классным и порядочным парнем. И в обычной жизни он бы никогда ее не тронул. Насильно. Не принудил. Она этому верила.