Книга Право на нас, страница 5 – Марина Кистяева

Если бы Тоня знала заранее, как сильно они ошибались, она бы не вышла к подруге, не стала ничего слушать про тех парней. Она бы их просто не замечала. И сделала все, чтобы ее не заметили.

Если бы она знала..

ГЛАВА 2

«Куколка, ты по мне соскучилась?»

Тоня поморщилась, когда увидела сообщение.

Снова...

Сколько можно?

Он когда-нибудь угомонится?

Она сотню раз отправляла Артамонова в ЧС - он менял симки. Она меняла номер - он уже через час знал его. Тоня махнула рукой.

Все равно когда-нибудь он от нее отстанет.

Отстанет же?

— Ты смотри-ка, косу заплела, прихорошилась. Эх, кукла, а ну глянь сюда, ща Артамону фотку скину.

Тоня повелась на кличку Артамонова. Его дружку Масову это только и надо было. Камера оказалась наготове.

— Во снимок! Огонь, Тонька.

Тоня даже вступать в дискуссию не собиралась. Подняла руку и показала средний палец.

— Че, тренируешься? Пока Артамохи нет, пальцами себя удовлетворяешь?

— Придурок, - буркнула Тоня и поспешила дальше по коридору.

И так почти каждый день.

Мудрецы утверждают, что человек может привыкнуть ко всему. Неправда.

К унижениям - никогда. По крайней мере, тот, кто рожден свободным.

— Готовься, завтра Артамоха возвращается. Оприходует тебя по полной!

Колкие слова полетели в спину Тоне, заставив девушку поежиться.

Достали!..

Внезапно слезы навернулись на глаза. А ведь они правы. Рано или поздно Артамонов зажмет ее и изнасилует.

Перед самым отъездом это едва не произошло. Она тоже знала его расписание, знала, когда у него заканчиваются лекции. Она давно подстроила свой график так, чтобы избежать любых случайных встреч. Она даже выждала, когда его машина уедет с парковки... Оказалось, что Артамон посадил в нее Масова, чтобы усыпить ее бдительность.

Так и получилось. Она расслабилась, за что едва не поплатилась.

Он зажал ее под лестницей. Поймал и затащил в самый темный угол. Она билась в его руках, вырывалась. Даже укусила.

— Сука, - шипел он, еще крепче сжимая ее.

— Пусти, сволочь...

— Заткнись ты!

Чтобы она не вздумала кричать, он зажал ей рот ладонью. Она до сих пор помнила, как его огромные лапы тискали грудь и промежность. Тоня не носила в универ ни платья, ни юбки. Только джинсы. И обязательно с ремнем, чтобы невозможно было сразу стащить штаны.

Под кофту она тоже надевала или топ, или майку утягивающую. Никакого прозрачного белья, никаких сексуальных шмоток. Чучело она из себя тоже не делала, хотя иногда и хотелось.

На Артамонова никакие ухищрения не действовали.

— Ты дождешься, Тонька... Придется с парнями... Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Держать они тебя будут, а я буду тебя ебать. Долго буду. Много... И в рот засуну, и в жопу. Ты этого, сука, добиваешься? А? Скажи?

Она не тратила силы на пустые разговоры. Сопротивлялась молча.

Артамонова шуганул охранник, показавшийся из каморки.

— Какого черта вы тут творите? - прошипел он. - Совсем совесть потеряли?

Артамонов вскинул руки кверху.

— Петр Васильевич, мы так... Чуть-чуть... Вы же тоже молодыми были. Нравится мне эта зараза, а не дает никак. Ломается.

На лице охранника промелькнуло понимание. А как же!.. Долбаная мужская солидарность в действии.

Но отпустить ее пришлось. Тоня не стала дожидаться развязки разговора и рванула на выход, едва не позабыв куртку в раздевалке.