Книга Хорошая девочка, страница 26 – Марина Кистяева

— Да, я помню.

— Ты отказалась. Сказала, что боишься водить.

— Надо же… Ты помнишь.

— А почему я не должен помнить? — раздраженно фыркнул он.

Почему-почему… По кочану.

Она не ответила, отвернулась к окну. Некогда ей тогда было. С кем она оставила бы Ванечку? С няньками? В таком нежном возрасте? Ну нет. И плюс грудное вскармливание. Она искренне восхищалась женщинами, которые могли кормить ребенка и заниматься работой. Ей же постоянно не хватало времени именно для общения с сыном. Ей было мало. Хотелось еще и еще. Не упустить момент, запечатлеть его в памяти и в телефоне.

— Я тоже подавлял?

Услышав от Юрия этот вопрос, она несильно вздрогнула и обернулась.

Юра тоже смотрел на нее.

Взгляд серьезный, требовательный.

Такой родной.

— Почему ты решил, что подавлял?

— Логично же.

— Женская логика от мужской отличается.

— Ксения Викторовна, когда ты так ловко научилась уходить от ответов?

— Юридическое образование плюс общение с некоторыми людьми позволили мне… Ай!

Она не договорила, потому что Юра выбросил руку в ее сторону, быстро притянул к себе и поцеловал, успев воспользоваться ее растерянностью. Она ахнула ему в губы. Он и этим воспользовался, толкнувшись языком внутрь.

— Юр!.. Дорога!..

— Я смотрю на нее. Мы одни на трассе.

Сердце сделало кульбит. Хованский и порывистость? Это что-то новое.

Кожу приятно закололо, грудь потяжелела. Тело помнило, как ему было хорошо прошлым вечером и ночью. Между ног до сих пор приятно тянуло.

Она слукавила, когда сказала, что Юра ее не порвал. Немного все-таки пережестил, но она ни за что в жизни ему в этом не признается.

Потому что ей безумно понравилось.

У подъезда намело. Жители побросали машины кто как мог.

— Начинается веселый сезон.

— Купишь машину — подумай о паркинге. Не дело кружить вокруг подъездов.

Юра вышел первым и аккуратно достал спящего Ванечку. При виде отца и сына у Ксении дрогнули ноги. Все-таки как же это правильно — когда дети вместе с родителями.

— Я могу сама, — начала Ксения и осеклась, натолкнувшись на предупреждающий взгляд бывшего мужа.

— Конечно, можешь, — буркнул он, вынимая спящего Ванечку. — Иди дверь открывай.

— А сумки? Давай я…

— Ксения.

Когда он называл ее полным именем, да еще таким суровым тоном, лучше не спорить. Она пожала плечами. Ну и ладно. Поспешила к двери, приложила ключ. Они вошли в подъезд и так же с лифтом и квартирой.

Но и тогда Юра не передал тяжелого в зимней одежде сына ей.

Наоборот, с поражающей ловкостью скинул ботинки и прошел в спальню сына.

Ксения поспешила за ними, раздеваясь на ходу. И вроде бы все правильно… И вроде бы все как надо Юра делал… А откуда у нее паника?

Застыв в дверном проеме и не зная, куда деть руки от нервозности, Ксения наблюдала, как Юра укладывает сына в кроватку и осторожно, максимально бережливо, стараясь его не разбудить, начинает раздевать. Сапожки, комбинезон, шапочка.

Из груди Ксении вырвался воздух. Что-то не то происходит. Не то, и все тут.

Она втянула в себя губы. Надо выруливать из ситуации, пока та их не затянула.

Юра распрямился, удостоверился, что сын спит, и обернулся к ней.

Ксения интуитивно бедра вместе свела. А когда Юра двинулся в ее сторону, постаралась себя убедить, что ей жарко в верхней одежде.

И только.

Он остановился от нее максимально близко, взял двумя пальцами за подбородок и спросил: