Книга Сын маминой подруги, страница 75 – Марина Кистяева

Дарина ахнула и сильнее вцепилась ему в плечи, чувствуя, как ноги подкашиваются. Голову бы закинула назад от нахлынувшего вала удовольствия, но позади была холодная стена.

Его пальцы умело двигались внутри нее. Он безошибочно нашел тот самый ритм, который сводил с ума. Адам не выпускал ее из поцелуя, поглощая каждый ее стон, каждое прерывистое дыхание.

Горячая плотная волна нарастала с пугающей скоростью.

Дарина конвульсивно сжала его плечи. Ее тело выгнулось, насколько позволяла стена, и она замерла в немом крике. Спазм острой, почти болезненной сладости выжег все мысли, вырвав у нее короткий, сдавленный стон прямо в его рот.

Она кончила… Сама не понимая, как такое возможно. Но оргазм настиг ее быстро и оглушил. Ее внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его пальцев. Ноги окончательно подкосились, и она едва не осела на его ладонь, удерживаемая лишь его телом, прижатым к ней, и его рукой, все еще продолжавшей свое властное, развратное движение, выжимая последние остатки экстаза.

Адам, с лицом, на котором отчетливо проступала похоть, вся та страсть, что сейчас пожирала его изнутри, сделал шаг назад.

И воздух снова хлынул в легкие Дарины. Но отрезвление было мимолетным. Адам поднял пальцы, которые только что были внутри нее, к своему лицу, изучая влажный блеск при свете потолочных светильников.

А потом поднес пальцы к носу, вдыхая ее сок.

— Ты…

Слов не нашлось.

Дарина облизнула губы.

Ладно… Ладно…

Она тоже хотела!

Возбуждение все еще пылало на ее щеках. И не думало утихать.

Адам молчал.

Тяжело дышал. Тишина в ванной была густой, звенящей, наполненной тяжестью того, что уже произошло, и того, что должно было случиться.

Затем он снова шагнул к ней. Его рука опустилась на плечо Дарины. Он надавил, не сильно, но неотвратимо. Его взгляд, темный и обжигающий, говорил яснее любых слов. И Дарина подчинилась.

С мокрыми трусиками, липкими от ее же страсти, с ватными, дрожащими ногами, она присела. Пол был холодным под ее коленями. Теперь ее лицо находилось на уровне его паха, и она чувствовала исходящий от него жар, слышала его учащенное дыхание.

Она задрала лицо.

Ей надо было его видеть…

Адам обжег ее бешеным взглядом, полным ожидания и нетерпения. Его пальцы вцепились в ее волосы, не причиняя боли, но и не оставляя шансов на отступление.

Дрожащей рукой она потянулась к молнии на его джинсах. Металл поддался с тихим шелестом. Она накрыла ладонью выдающийся бугор под тканью, ощущая его пульсацию. Затем она стянула ткань, и обнаженная, горячая плоть оказалась в ее руке. Он был напряженным, как сталь, обтянутой бархатистой кожей. Почти сразу же, повинуясь безмолвному приказу его глаз, она склонилась ниже.

Ее губы коснулись его, и Адам резко выдохнул. Она взяла его в рот, медленно, осторожно, чувствуя, как все его тело напряглось. Ее язык скользнул вдоль напряженного ствола, нежно лаская нежнейшую кожу на самом кончике, исследуя чувствительную уздечку. Она двигалась медленно, почти нерешительно, но каждый ее вдох, каждое прикосновение языка выжимало из него сдавленные стоны. Его пальцы сильнее впились в ее волосы, направляя ритм, ускоряя его.

Она чувствовала, как его мышцы каменеют, как дыхание срывается, предчувствуя кульминацию.

Но в последний момент, когда ее собственное тело снова вспыхнуло в ответ на его близость, Адам резко поднял ее на ноги.