Книга Сын маминой подруги, страница 71 – Марина Кистяева

— Мы кого-то еще ждем? — спросила она, бросая вопросительный взгляд на мужа.

Валид Адамович нахмурился, и в его обычно невозмутимых глазах мелькнуло легкое недоумение, быстро сменившееся настороженностью.

В этот момент из прихожей донеслись быстрые, тяжелые шаги. Все повернулись к дверному проему.

Дарина сама не заметила как вытянулась в струну.

Не может быть…

Ну не может быть и всё тут.

Оказалось, может.

В дверном проеме возник Адам.

Высоченный — она почти забыла каким он может быт —, в темном зимней парке, в его густых волосах осели снежинки, которых ещё не было на улице десять минут назад.

Его лицо не несло ни капли радушие. Сосредоточенное, слишком серьезное. Даже, наверное, агрессивно-раздраженное. Брови сведены, а губы сжаты в тонкую белую линию.

Казалось, он принес с собой всю стужу зимней ночи.

И ладно бы только это…

Его взгляд тотчас нашел Дарину.

Она поступила правильно. Всё, что было между ней и Адамом — это было неразумно. У них разные жизни, разные цели. У каждого свой путь. Точка.

Она произносила эти слова, вбивала их в свое сознание, как гвозди, пытаясь прибить к земле разбушевавшееся внутри существо, которое не хотело слушать голос разума. Она строила стены из прагматичных доводов, но они были хрупкими, как картон. Потому что стоило ей вспомнить, как он смотрел на нее и все ее укрепления рассыпались в прах.

Сердце-то не обманешь.

И оно нещадно ныло.

В конечном итоге Дарина не выдержала. Перевернулась на живот, уткнулась в подушку и тихо заплакала.

— Адам? — Софья Маратовна поспешно поднялась. — Вот так сюрприз…

— И не говори, мам.

Они тоже обнялись.

Дарина поспешно схватилась за бокал с водой.

Не смотреть… Не думать… Ничего не замечать.

— Почему не предупредил, что приедешь? Хотя… Какая разница! Молодец, что вернулся. Так, давай-ка быстро переодевайся и присоединяйся к нам за стол.

Почему у Дарины с каждым словом возникало отчаянное желание раствориться, исчезнуть? А еще кожу закололо. Нестерпимо.

Мысли неслись вихрем, бессвязно и пугающе. Адам приехал. Если бы сейчас сказали, что человек высадился на Марсе, для Дарины это было бы правдоподобнее.

Щеки полыхнули огнем. Лава потекла по венам. Спокойно, Дарина, спокойно… Ты же взрослая девочка, помнишь об этом, да?

Нифига она не помнила! Как только познакомилась с Терлоевым, так и забыла!

Он же не за ней из санатория сорвался?.. Или за ней?

От этих мыслей стало невыносимо душно, будто стены медленно, но верно сдвигались.

Дарина сидела как на иголках, то и дело примеряя роль беглой преступницы, ловя на себе спокойный, ничего не подозревающий взгляд матери.

Хотя нет.

В глазах мамы промелькнуло удовлетворение и толика азарта. А как же! Знакомство-то состоится!

Знала бы ты, Мария Сергеевна, насколько плотно знакома твоя дочь с сыном твоей подруги…

Может, все-таки уйти, пока не поздно? Сказать, что плохо себя чувствует? Но вот уже послышались четкие, уверенные шаги в коридоре — поздно…

Момент быт упущен.

Адам побил все рекорды по переодеванию и приведению себя в порядок после дороги.

Дарина не удержалась и посмотрела на него.

Красивый, зараза… Весь в черном. И по-прежнему хмурый. И взгляд по-прежнему тяжелый и оценивающий. Мамочки… Дарине все сильнее хотелось стать невидимкой.