Книга Закрытая зона, страница 47 – Марина Кистяева

-Я не могу, — выдохнула она, и ее губы задрожали

-Что не можешь? - Он освободил одну свою руку. Ее — нет.

Провел пальцами по щекам Алены, убирая слезы.

-Мама там.. Она такая одинокая, такая..

-Наоборот. Она не одна. Рядом с ней лучшие врачи, они делают все необходимое. -Тебя вскоре обязательнот пригласят. Самое страшное позади.

Ее слезы ему не нравились. Категорически. Улыбаться она должна и радоваться жизни.

Чай Алена все-таки попила. Потом встала

-Мне надо в туалет.

И, бросив на Гордея нечитаемый взгляд, быстро скрылась. Думала, он за ней и в туалет пойдет? А что, тема.

Гордей вышел на улицу, где стоял отец, засунув руки в карманы.

-Сигареты есть?

Гордей кивнул и достал пачку. Откуда она у него, кстати? Прихватил автоматически из машины? А как.она у него там оказалась? Блядь, не помнит нихрена. Все мысли об Аленке

-Давно куришь?

-А ты?

Им разрешили вернуться в палату к Баридовой минут через двадцать. Она задремала под воздействием препаратов

-Так надо.

-Я останусь тут, можно?

И снова врач посмотрел на отца.

-Не очень хорошая идея.

-Пожалуйста.

Алена метнулась к Гордею. Встала напротив него, подалась вперед. И глазами в глаза.

Пиздец.

— Я тоже останусь. В смежной комнате есть диван. Им воспользуемся

-Спасибо, спасибо, спасибо,

затараторила она тихо-тихо, продолжая на него смотреть.

Вот теперь расклад выходил правильным.

Отец хотел что-то сказать Гордею Потом махнул рукой.

-Утром приеду. Раз вы диван забираете..

Усмешка у него вышла уставшей.

Врач дал инструкцию не тревожить, не пытаться разбудить. Как проснется ночам дежурила медсестра, сейчас она мялась в дверях за ненадобностью сообщить им. С ней, оказывается, пот

Когда в палате они остались с Аленой наедине, она снова подошла к матери и поправила одеяло. Явно хотела что-то сказать, но сдерживалась, помня предупреждение. Даже рот ладонью прикрыла

Гордей отошел от Алены. От греха подальше. Руки чесались сцапать ее и прижать к себе. Забрать тревоги и печаль

Решив, что ей нужна минута наедине с матерью, прошел в смежную комнату. Естественно, кровать даже не полуторка. Сколько в ней? Шестьдесят есть? Ему одному при хорошем раскладе маловато. Кофемашина имелась, к ней капсулы. Чайник. Чай тоже был, травяной, по виду вполне сносный. Даже несколько плиток шоколада нашлось

А виски или коньяка, что, нет?

Он бы не отказался Есть вариант вернуться на ресепшн. Или послать водилу. Гордей откинул обе версии

За спиной раздалось шуршание. Алена где-то за спиной нерешительно замерла.

-Смелее давай, не топчись

Иногда мне кажется, что ты вполне нормальный, Гордей

— А потом?

-А потом ты становишься самим собой.

Она прошла мимо и плюхнулась на кровать. Демонстративно ретиво. Завозилась, выдернула из-под себя одеяло и засуетилась, не зная, что делать дальше.

-Смешно, да? - фыркнула снова Алена, откидывая с плеча ту самую прядь, которую он недавно накручивал на палец.

Гордей скрестил руки на груди, ноги расставил чуть шире

Он даже не сомневался, что ту..

-Нисколько.

-Ты забавляешься, признайся? Точнее, тебя забавляю я. Как у вас принято называть таких, как мы? Игрушками?

Гордей, ничего не ответив на ее выпад, сделал пару шагов по направлению к кровати.

Алена сразу подалась назад, выставив руки за спину. Как не опрокинулась - вопрос. Зато глаза снова распахнулись у нее. На пол-лица стали. И боевой злой блеск, которым она, видимо, пыталась от него защититься, то мелькал в глубине, то отчетливее проявлялся