Книга «Никто» так не смотрит, страница 93 – Марина Кистяева

С ним она... Рядом. И этого пока достаточно.

Мазур завалился спать. Закинул руки за голову и впервые расслабился. Она здесь. Не выгнала. Хорошо... Пиздец, как хорошо.

Матрас был один, и она легла рядом. Он почувствовал это сквозь сон. Сдерживался сколько мог, а потом притянул её к себе. Вот так, девочка, поспи рядышком. Не трону... Обещаю.

На его губах до сих пор хранился вкус её нежности. Внутри от воспоминаний рождалась вибрация. Ещё хочет... Снова. Туда к ней припасть. Сожрать её хочет.

Грабастая пальцами сбившуюся простыню, накинутую на матрас, Потап зацепил губами нежную кожу Есении на шее. И как тут, мать вашу, не зарычать от острого наслаждения? Похоть била по каждому нерву! Выносила нахер!

Но он сдерживался.

Так надо. Всё только для неё.

Он кутался в её ягодном запахе. Лизнул кожу повторно. У самого же грудину сдавило клещами.

Его буквально затрясло от нестерпимого желания её накрыть. Вдавиться в неё. Войти. Пометить собой. Присвоить снова, на этот раз, как полагалось. Чтобы навсегда, чтобы, блядь, как в долбанных сказках - на веки вечные.

Он подтянулся выше и поцеловал сочные губы девочки.

На его поцелуй Яся отвечала неспешно. Просыпаясь и пробуя. Так же смакуя и не думая отталкивать.

Да...

По груди Мазура растеклась лава. Она отзывчиво прильнула к нему, выгнулась, ей тело само подстроилось под его. Они, сука, идеальны! Дыхание сперло, забилось.

Он осторожно, максимально контролируя чертову похоть и собственные движения, отчего мышцы звенели от напряжения, опрокинул Ясю на спину и сразу же навис сверху.

После сна её щеки разрумянились, волосы разметались.

— Посмотри на меня, Есения, - его голос по-прежнему хрипел.

Она поколебалась с пару секунд. Не хотела просыпаться? Возвращаться в реальность? Возвращаться к нему?

Есения открыла глаза, и он, сука, в них сразу же утонул. В них было его отражение. И поволока возбуждения, которого Яся и не думала скрывать.

В этом вся его девочка.

— Я сожрать тебя готов, - выдал он очередную порцию своих гребаных мыслей, не в силах сдержаться. Сейчас напугает и она его точно нахер пошлет.

И он, блядь, пойдет!

Ее губы чуть заметно дрогнули. А через секунду она снова прикрыла глаза и уже улыбнулась более открыто.

Это было ответом на его слова.

По груди снова разлился жар. Потап откинул прочь тонкое одеяло, под которым они спали.

А там Яся. В полураспахнутом халате, который ничего не скрывал. В висках застучало, забило. Такая красота... И его. Вся его. Тонкое белье-сеточка почти добило его, и он едва не отъехал. Склонившись, Потап сначала вобрал в себя один сосок, потом второй. Прямо через ткань.

Вкусно...

Дыхание распирало грудь, член - штаны. Он продолжил играть с ее грудями. Одну, вторую. Одну, вторую. И так бесконечно. Он лизал и посасывал, целовал, не обращая внимания на огонь, пожирающий его изнутри. Ему было важно только одно - наслаждение Есении. Кончит она -кончит и он.

Она глухо застонала и начала метаться под его телом. Взмахнула руками и вцепилась в его плечи. А вот это правильно, девочка-бохо. Чертовски правильно. Места, которые она трогала, горели. В какой-то момент Потап не выдержал и начал смещаться вниз.

Мягкий животик, трусики. Его губы снова жадно накрыли лобок Есении. Он требовательно втянул в себя ее запах, и его повело вторично. Точно не выдержит, взорвется прямо в штаны.