Книга Робкое дыхание, страница 8 – Марина Кистяева

Девушка замерла. Меньше всего с утра ей хотелось беседовать с графом Елистратовым, и хотя она понимала, что их общение неизбежно, всё-таки предпочла отложить встречу на более поздний срок.

Она хотела незаметно удалиться из гостиной, но Аркадий, точно почувствовав чьё-то присутствие, обернулся.

— Доброе утро, Виктория Дмитриевна, — он слегка наклонил голову в знак приветствия.

— И вам тоже доброго утра, Аркадий Витальевич, — приглушенно ответила Виктория и сделала книксен. — Я разыскиваю Анну Илларионовну, вы не подскажите, где я могу её найти?

Аркадий прищурил глаза, внимательно пробежавшись по девице Юрасовой. Вчера, в полутьме и в дурном настроении, он не смог оценить прелестные черты гостьи, но сегодня…. Почему-то красота Виктории не порадовала его глаз, а, напротив, вызвала раздражение. Отчасти поэтому он насмешливо ответил девушке:

— Моя матушка уже отбыла к своей знакомой, княгине Ульяновой. Дарья Михайловна на следующей неделе дает благотворительный бал, и надо полагать, маменька будет хлопотать о вашем приглашении!

Внезапно Виктория почувствовала, как к горлу подкатил ком, а грудь чем-то сильно сдавило. Она сжала руки, и смело спросила:

— Вы почему-то невзлюбили меня, граф? Я раздражаю вас своим присутствием? Скажите только слово, и я тотчас соберу свои вещи. Кстати, думаю, их ещё не разобрали, поэтому и хлопот будет меньше!

Аркадий был немало удивлен выпадом девчонки. А она не так проста, как кажется на первый взгляд.

— С чего вы решили, что раздражаете меня?

— Вам стоит сейчас подойти к зеркалу, и вы всё поймете сами! Ваши чувства написаны на лице! Мне очень жаль, что я доставляю вам неудобства, но поверьте, была бы моя воля, я никогда бы не приехала к вам в гости!

Последнее заявление задело Аркадия, и он сделал шаг по направлению к Виктории.

— А вы не сдержанны! Подобное качество не украшает молодую женщину, — как бы невзначай заметил он.

— Что ж, какова есть!…

Они стояли в противоположных концах комнаты, и каждый был готов отстаивать своё мнение. Аркадий не мог не отметить решительность и честность девушки. Ему понравилась её открытость и…красота.

Виктория же кроме нарастающего раздражения не испытывала ничего. Ей казалось, что граф всем своим видом показывает, что она навязалась ему, и что её общество для него обременительно.

— А я всегда считал, что в женских пансионах воспитывают кротость, послушание и добродетель, — улыбнулся Аркадий. Он сам не мог понять, каким образом разговор начал приносить ему некое удовольствие.

Виктория не отвела взгляда и сердито произнесла:

— Значит, я поспешу вас разочаровать, Аркадий Витальевич! По сему поводу вы заблуждались! Не всегда учителя могут избавить от пагубных черт характера! А вы, как я понимаю, воспитывались дома?

Меткое замечание достигло цели, чем окончательно развеяло сплин Аркадия.

— Нет, тут вы тоже ошиблись, Виктория Дмитриевна! Моя маменька сочла слишком хлопотным приглашать учителей и следить за моим обучением, и определила меня в военное училище!

— Но вы не пошли служить?

Тут Аркадий усмехнулся и, растягивая слова, заметил:

— А вы не высокого обо мне мнения!

— Мнение о человеке складывается по его поступкам! — Виктория не желала сдаваться и уступать надменному графу.

Тот повел бровью, но замечание оставил без ответа. В его планы не входил откровенный разговор с молоденькой дерзкой девчонкой.