Книга Русалка, страница 105 – Марина Кистяева

Они были пусты.

— Сделай ещё один глоток, милая, и всё, ляжешь отдыхать.

Голос звучал рядом, и почему-то внушал доверие.

Ирина послушно приоткрыла рот, и кто-то влил в неё неприятную на вкус жидкость со специфическим запахом.

Горло обожгло.

— Нет….

Она попыталась слабо возразить, но её попытку пресекли на корню.

Говорила женщина, и её голос звучал по-матерински ласково. Ирина медленно возвращалась из небытия. Всё-таки она не умерла…. Уже лучше.

Девушка открыла глаза и огляделась по сторонам. Она находилась в бревенчатой избе с высокими потолками. Пахло травами. В углу напротив находился большой комод, уставленный разными по форме сосудами и баночками. У другой стены стояла большая лавочка, застеленная половиками. Ирина повернула голову и натолкнулась на внимательный пристальный взгляд незнакомый женщины лет сорока.

— Пришла в себя? Как самочувствие? Не лучше?

Ирина молчала. Сначала она не могла понять, где находится, и кем может быть эта женщина, но постепенно память к ней вернулась.

Поездка к знахарке…. Лес…. Поломка… Убежавшая лошадь…

И незнакомка, желающая ей смерти!….

Ужас пережитого промелькнул перед глазами Ирины, и она негромко застонала.

Женщина сразу же подошла к кровати, и положила ладонь на мокрый лоб Ирины.

— Тиши, тише…. Ты в безопасности, милая, ничего страшного не произошло. Сейчас поспишь, придешь в себя, а наутро будешь, как новенькая!

Слова женщины возымели противоположный эффект. Ирина встрепенулась и хрипло прошептала:

— Нет…. Мне надо домой….

Женщина покачала головой.

— Дом откладывается до завтра. Уже темно, и ты не в том состоянии, чтобы самостоятельно добираться до дома. А мне, извини, сегодня несподручно везти тебя в имение.

Ирина ответила не сразу.

— Вы знаете, кто я?

Женщина ласково улыбнулась.

— Конечно, милая. Пусть я и живу далеко от поместья, но мне хорошо известно, что происходит в доме Ракотиных. Ты супруга Петра Сергеевича, Ирина Васильевна.

Ирина сразу обратила внимание, что женщина к ней обращается по простому, без церемоний. И это пришлось ей по душе. Девушка почувствовала необычайное облегчение.

Но облегчение длилось не долго.

Ребенок.

Петр.

Господи, что сейчас, наверное, испытывает Петр! Уму не постижимо! У Ирины заныло сердце, когда она представила, как он, бедненький, сейчас рыскает по уезду в поисках её. Ночные подворотни, потревоженные хозяева местных лавок и магазинов, расспросы горожан!

Или… Или того хуже! Если до него добралась та сумасшедшая и рассказала, что она отправилась к местной знахарке, чтобы избавиться от их ребенка, а он поверил клевете?! От подобной мысли Ирине тотчас хотелось сорваться с места, и, несмотря на видимые преграды, отправиться домой.

Только, чтобы увидеть любимого супруга.

Только, чтобы заглянуть ему в глаза и успокоить.

Только, чтобы сказать….

Сказать что? Ирина приподнялась на локтях и, собравшись с силами, выговорила:

— Что с ребенком? Я беременна….

Тень промелькнула на лице знахарки, и у Ирины оборвалось сердце. Все потеряно! Потеряно навсегда! Она так боялась стать матерью, внутренне сопротивлялась, и вот недаром же говорят: «Бойтесь своих желаний, они могут осуществиться!»

Знахарка села на край кровати и взяла холодную ладонь Ирины в свою. У женщины рука была теплой и очень гладкой.