Книга Рожденная под темной звездой, страница 60 – Марина Кистяева

Лиза задохнулась. Задохнулась от несправедливых обвинений и от обиды. Последняя увеличивалась с геометрической прогрессией. Затопила её, унесла, смела. И одновременно заставила бороться.

Девушка, не думая о последствиях, отбросив прочь страх и здравый смысл, извернулась, подняла руку и влепила Юлиану пощечину.

— Не смей!

Выкрикнула и с ужасом увидела, как на щеке древнего вампира отпечатались её пальцы.

— Не сметь что? - прорычал в ответ Юлиан, дернувшись всем телом. Подтянулся и навалился на Лизу, обездвиживая её. - Говорить про твоего ублюдка? Или трогать тебя? Теперь будешь сопротивляться? Отталкивать меня?

Лиза, уподобившись ему, так же зарычала в ответ и уперлась руками в его грудь. В голове промелькнула мысль - не ударил в ответ, не впился в горло, не порвал на части. Уже хорошо. Но потакать его идиотским высказываниям она не собиралась.

— Слезь с меня! - закричала и попыталась оттолкнуть. Бесполезно - проще было сдвинуть огромную каменную плиту, чем Юлиана.

— Даже не подумаю! - взбесился мужчина.

И набросился на неё.

Без колебаний. Не сдерживаясь. Выпустив на волю зверя.

Его губы впились в губы Лизы, причиняя легкую боль. Они мяли, кусали, завоевывали. Требовали ответа. Его жадные прикосновения стремились покорить, подмять, показать, кто тут хозяин, и кому отныне она принадлежит. Ни о какой нежности и ласке даже речь не шла.

Он пил её сладость, и ему было мало. Мало её губ - плотно сжатых, не желающих подчиняться грубому завоеванию. Мало её тела - сжавшегося в комок. Мало её рук - не обнимавших его, а отталкивающих.

Ему было МАЛО.

Лизе чудом удавалось сохранить остатки самообладания и контроля. В самом страшном сне она не могла предположить, что Юлиан набросится на неё. Нет, ей казалось, вернее, хотелось думать, что между ними что-то промелькнуло. Что-то светлое. Доброе. Страстное. Настоящее. Так, наверное, и было с её стороны, пока она не увидела чертов портрет. А с его... Помилуйте, с его стороны была лишь похоть - черная, яростная, властная. Такая, что способная сломать судьбы, исковеркать души. Такая, которой плевать на всё и всех. Ведомая лишь одной целью - вожделением к желанному объекту. И Лиза даже, возможно, подчинилась бы этой похоти, поддалась на провокационные взгляды, откликнулась на смелые ласки, если бы ни одно решающее НО.

Он хотел не её.

Не Лизу Багирову. А хотел Елизавету Сатинскую.

Осознание этого факта удручало, откидывало в пропасть, выворачивало наизнанку. Ревность яркими всполохами опалила душу. Заставила сопротивляться. Говорить "нет".

Лизы выворачивалась, как могла. Вертела головой, пыталась укусить в ответ. Попытка не удалась - стоило приоткрыть губы, как наглый язык тотчас ввергся в её глубины и встретился с её языком. Она попыталась вытолкать его - бесполезно.

Юлиан был сильнее.

И он это доказал.

Рыча и судорожно вздрагивая, он устал от её нелепых попыток сбросить его. Ловким движением, не требующим особого усилия, схватил сначала одну руку, потом поймал и вторую. Вскинул их над головой девушки и зафиксировал там.

— Нет!!

В голосе Лизы послышалась паника.

Её сейчас изнасилуют. Возьмут грубо и бесчеловечно. Трахнут, как шлюху. И она позволит?..

— Юлиан, черт побери, прекрати! - закричала она, когда он оторвался от её губ.