Книга Рожденная под темной звездой, страница 137 – Марина Кистяева

Что он её полюбил...

В глазах защипало. Пришлось зажмуриться.

Черт.

Ведь клялся, что никогда никому больше не позволит пробраться туда, где у вампира бьется холодное сердце. Разве одного раза ему недостаточно?

Оказалось - над чувствами он не властен.

И это к лучшему.

А с чего всё началось? С тела. И с его собственного безумия.

С искушения вернуться в те времена, когда он думал, что может быть счастливым. Иллюзорное прошлое манило воспоминаниями. Подарок судьбы в виде потерянной девушки с телом той, кого он любил, оказался очень кстати. Почему бы и нет? Почему бы не воспользоваться выпавшим шансом? Ненадолго. Пока не удовлетворит свою похоть, пока окончательно не распрощается с призрачными воспоминаниями.

Так он думал, наивный. Естественно, не подозревая, что увлечется человеческой девушкой. Сердце Юлиана оставалось равнодушным на протяжении многих столетий, с какой стати оно забьется чаще от улыбки какой-то смертной?

Но всем свойственно ошибаться. Такова жизнь и воля Бога. Парадоксально, но Юлиан верил в Бога. Потому что знал - Дьявол существует. Те, кто проживали долгую жизнь, знали об этом не понаслышке.

Юлиан поморщился и заставил себя разогнуться. Не время предаваться унынию и слабости. Любовь - величайшее благо, посланное Небесами, и он от неё не ни за что не откажется. Не сдастся и отдаст врагу. Он найдет способ выиграть эту битву. Одну из многих, что ему предстоят.

Глаза вампира недобро прищурились.

Лиза - его.

Нет. Не так.

Лиза - не собственность, не вещь, не игрушка. Она личность. И способна доказать это любому. Достаточно вспомнить тот ужин, что она ему устроила. Или её желание самоутвердиться, как парапсихолог. Работать со сверхсуществами сложно и опасно. Но она не желала сдаваться. Даже стилеты попросила прикрепить к поверхности стола.

Волна теплоты накрыла Юлиана от этих воспоминаний, и боль в сердце немного поутихла.

Всё будет хорошо. Он горы свернет, поднимет всех темных тварей из недр земли, если надо призовет тех, кто давно канул в Лету, но вернет Лизу. Вырвет её из цепких лап Сатинской! Заставит умыться кровью каждого, кто осмелился хотя бы подумать причинить боль его Лизе.

Стоп. Он немного забылся, погорячился. Сатинская - разменная пешка. Она, наверняка, даже сама не понимает, во что вляпалась. Думает, что всё круто, что раз выбралась из Ада, то теперь фортуна повернется к ней лицом.

Ни хрена. Сучка просчиталась.

Какой бы план мести она не придумала, он развалится, как карточный домик. В том, что такой план есть, Юлиан не сомневался, помня мстительный характер Елизаветы. Она и при жизни не оставляла за собой долгов, а теперь и подавно. Всегда била троекратным ударом. Юлиан поморщился, вспомнив, как не раз шёл у неё на поводу и растаптывал тех, кто смел косо посмотреть на его возлюбленную. Да, темные времена были. Наполненные кровью и безнаказанностью. Он в некоторой степени даже был рад, что цивилизация шагнул вперед, и теперь крови льется меньше. Жизнь, чья бы она не была, стала для большинства Древних представлять пусть небольшую, но ценность. За отнятие жизни без веской причины могли покарать.

И лишь единицам Древних было позволено отнимать чужую жизнь, не отчитываясь перед Законом. Юлиан входил в их число.

Сатинская посмеялась, назвав его наивным. Наивной дурой была она. Повелась на чьи-то обещания. Не подумала, что её пребывание в мире людей очень шатко. И ещё как. Если она надеется на то, что призраки обладают какой-то силой, так пусть не рассчитывает на это. Да, она вполне способна доставить обычному человеку множество неприятных минут. Но для любого вампира призрак не более чем бестелесная тварь, пыль под ногами. И если бы она вселилась не в тело Лизы, а в любое другое, Юлиан без сожаления вытряхнул бы ее прямо в Ад.