Книга Рожденная под темной звездой, страница 106 – Марина Кистяева

— Да...

— Это хорошо... Это очень хорошо, - не сказал, а промурлыкал Юлиан.

Когда древний вампир начинает мурлыкать - жди горячего продолжения.

И Лиза принялась ждать. Нетерпеливо. Едва ли не переступая с ноги на ноги.

Она замерла посреди кабинета, не в силах сдвинуться с места. Мысленно повторяя, как заклинание, только три слова: "Ну, давай же... Давай".

И он дал.

— Я голоден. Очень.

Фраза получилась рваной, хриплой. Словно он выталкивал слова через силу. Куда только подевалось многообещающее мурлыканье.

Лиза прекрасно поняла, про какой голод он говорил. И нервно сглотнула.

— Голод принято утолять на столе, - неужели это она сказала?

Она.

Ей послышалось, или Юлиан утробно зарычал?

— На столе так на столе.

Он подхватил её на руки, точно пушинку. Его трость упала на ковер, не произведя шума и не отвлекая хозяина от главного действия.

Лиза зажмурилась и прижалась лицом к груди Юлиана. Что она творит... Нет, она никогда не была пуританкой, ей нравились сексуальные игры, но с Юлианом всё было иначе. Он - доминант, привыкший повелевать. Не терпящий возражений. Сильный, страстный, загадочный. До конца не пускающий никого в свою жизнь. И между тем именно он вызывал у неё неподдающееся разуму желание безоговорочно довериться. Сделать так, как он говорит. И всё ради того, чтобы быть с ним рядом. Чувствовать его. Вдыхать его запах. Видеть его черные глаза.

Жить рядом с ним.

Можно было сколько угодно думать о том, почему она так реагирует на близость Юлиана. И Лиза обязательно об этом подумает. Чуть позже. А пока что...

А пока что Юлиан нес ее к столу. Тому самому, что так понравился ей.

Обогнул его.

Смел всё, что на нем стояло.

И усадил её на него. Бережно. Нетерпеливо.

После чего сделал шаг назад и опустился в кресло.

Лиза, шумно дыша, зачем-то расправила складки на платье. Несмотря на то, что она сидела на возвышении, их с Юлианом глаза находились на одном уровне. И теперь они жадно всматривались друг в друга, пытаясь предугадать дальнейшие действия.

— Значит, говоришь, голод надо утолять, - четко сказал Юлиан, опуская руки на подлокотники кресла. С силой их сжимая. Удерживая от лишних движений.

Лиза медленно кивнула.

— Ну да.

— Отлично. Позволишь мне его утолить?

Почему ей показалось, что вопрос с подвохом?

— Да...

Интуиция не подвела Лизу.

— Я привык питаться изысканно. Ты же не против?

Ещё один провокационный вопрос.

— Нет.

Очень медленный кивок.

— Тогда приступим к позднему... утолению голода, - кадык мужчины нервно дернулся. На висках выступили вены. Он едва сдерживал контроль. Но сдерживал. - На затравку: сейчас ты очень медленно начнешь поднимать платье, оголяя свои ножки. Повторяю - медленно. Чтобы я мог насладиться - эстетически - поданным... - он сглотнул, - блюдом.

Лиза затрепетала. Руки внезапно налились тяжестью, пальцы перестали слушаться. Сделав усилие, не отрывая взгляд от его глаз, в которых давно полыхала чернота с красными вкраплениями, она положила руки себе на бедра. Выдохнула. И потихоньку принялась перебирать пальцами, поднимая кверху подол платья.

Показались изящные лодыжки. Икры. Колени.

Ничего нового, чего бы уже не видел Юлиан, и что в современном мире, при сегодняшней манере одеваться, не было бы выставлено на всеобщее обозрение.