Книга Нокаут, страница 37 – Марина Кистяева

Они просидели в кафе минут пятнадцать, когда Алексей обратил внимание, что Полина поглядывает на пары с маленькими детьми. Детей в кафе было немного, они шумели и резвились, доставляя взрослым легкую суету. Полина же, сама не отдавая отчет в своих действиях, постоянно за ними наблюдала.

— Любишь детей? — вопрос сорвался с губ произвольно.

Полина, растерянно моргнув и вернувшись в действительность, как-то смущенно пожала плечами и отпила сок.

— Люблю. Очень. И всегда хотела родить рано. Понимаю, это звучит не современно, сейчас принято рожать после двадцати пяти, а я…, - ему нравилось её откровенность, её смущение. То, как ровно и спокойно выдает информацию о себе. Говорит то, о чем не соберет ни один спец. — Я всегда думала, что к двадцати пяти у меня уже будет двое малышей.

По сердце Шалого точно металлическими когтями провели.

— До двадцати пяти время есть.

Мля, вот зачем он ведет об этом разговор?

Блеск и улыбка исчезли из глаз Полины, в них снова промелькнуло уже знакомая ему печаль, замешанная на отчаянии.

— Я не уверена, что вообще смогу иметь детей.

Теперь и Шалый подобрался.

— В смысле?

— В прямом. В тот…ну в тот вечер я получила несколько ударов кулаком по животу, у меня открылось маточное кровотечение. И врачи напрямую не говорили, конечно, что я не смогу иметь детишек, но мало ли что. Сейчас и так очень много бесплодных, как среди девушек, так и среди мужчин. Невольно задумываешься на эту тему.

У Алексея снова зачесались кулаки.

Несколько ударов кулаком в живот…

Твою ж мать!

— Ты пила уже таблетки, про которые говорила? Как их там… Экстренная контрацепция?

Полина непонимающе свела брови.

— Нет. Как раз хотела тебя попросить остановиться у круглосуточной аптеки.

Алексей всверлил взгляд в её лицо.

— Не пей таблетки.

— Как…

— А вот так. Не пей и всё. Давай положимся на судьбу. Сыграем в русскую рулетку.

— А если я забеременею? — она говорила тихо, опустив глаза и так же резко их подняв.

— Родишь и будем воспитывать.

ПОЛИНА

Он зажал её в подъезде.

— Весь вечер хотел это сделать.

Полина даже не успела ойкнуть от неожиданности, как её прижали к крепкой мужской груди и властно поцеловали.

Шалова она бы сравнивала с тайфуном. Он каждый раз едва ли не набрасывался на неё. И это ей нравилось. Чувствовать, что тебя настолько сильно хотят, что не могут сдержаться.

Полине очень не хватало вот именно таких эмоций в жизни. Чтобы на грани. Чтобы рвались из тебя. Из другого. И чтобы все они, эмоции, были взаимными.

Чтобы давали возможность почувствовать, что она жива. Да, ещё жива. Что находится здесь и сейчас, а не застряла где-то там в прошлом, во снах, что не давали покоя и никак не желали её отпускать. Для неё появление Алексея сравнимо с глотком свежего воздуха, с дуновением ветра в знойный день.

Поля всегда старалась быть честной с собой. И сейчас она понимала, что её с непреодолимой силой тянет к этому мужчине. Незнакомому. Немного жесткому, имеющего за своей спиной нехилый жизненный опыт. Сильному. С пронзительными голубыми глазами и не послушными блондинистыми волосами. С лицом, вылепленным искусным скульптором, который не пожалел для него мазков, лишив своё творения малейшего намёка на мягкотелость. Лишь камень. Лишь сталь.

И что в её жизни надолго Шалов не задержится.