Книга Лилия на ветру, страница 24 – Марина Кистяева

Тогда в чем же дело?

Может, в девичьем? В том, что никто не признаётся ей в любви, не обещает ничего насчёт «долго и счастливо». Не смотрит на неё, точно она центр вселенной.

Лия неопределенно покачала головой.

— Я не готова ответить сейчас.

— Естественно, я от тебя ответа сейчас и не жду. Время есть. Прогуляемся ещё?

Лия согласилась. Возвращаться в дом, это означало погрузиться в мысли о предстоящем. Думать, просчитывать, что будет при её «да» и «нет». Какие последствия ожидают не только её саму, но и семью.

Ей импонировало то, что никто ни разу не сказал ей, что у отчима будут проблемы. То есть никто на неё не пытался давить.

В голове не то что бы была куча вопросов — больше. И пока Лия не могла сформулировать ни одного. Растерянность зашкаливала. Иногда Лия сожалела, что не умеет думать только о себе, как некоторые, жить в своё удовольствие, ни о чем не сожалея.

— И ещё.

Голос Родиона ворвался в её мысли.

И если бы только голос.

Не зря Лия настороженно относилась к тому, что мужчина шел с ней рядом.

Потому что в какой-то момент его ладонь скользнула по её локтю ниже. Лия не успела среагировать, как её ладонь оказалась в его руке, вызывая в одночасье бурю эмоций, которые того и гляди готовы были вырваться штормовыми потоками.

— Наш брак не будет фиктивным, Лия, — глаза мужчины предупреждающе сверкнули.

То ли это из-за наступающих сумерек, то ли Лия просто накрутила себя до высшей степени, но слова Родиона произвели на неё впечатление. Девушку даже кинуло в жар.

И эта его близость…прикосновения…

— Я понимаю, — глухо прошептала она, осторожно пытаясь вернуть себе пальчики.

Фигушки.

Ничего подобного — никто её не отпустил. Наоборот, пальчики сжали сильнее. И погладили большим пальцем.

У Лии глаза распахнулись, и она на себе почувствовала литературное выражение — «глаза стали, как озера». Она могла поклясться, что видела себя со стороны! Свой шок.

Ей казалось, что после того, как голый Таширов повалил её на кровать, сильнее удивить её он не сможет. А нет. Смог. И даже не так называемым предложением руки и сердца.

А тем, как смело касался её. Собственнически.

Точно уже имел на неё право.

Почему же тогда у неё зачесалась другая ладонь, и воображение Лии подкинуло ей картину, где девушка звонко прикладывает её о небритую щеку Таширова? Смачно так.

Но нельзя…

Нельзя же?

А хочется.

— Пустите меня, — тихо, но решительно произнесла она.

Её слова не подействовали на мужчину нужным образом.

Наоборот, ей показалось, или он как-то весь напрягся, точно перед прыжком? И даже плечи сделались шире, а такое априори невозможно.

У неё точно разыгралось воображение.

— Не пустите, а пусти, — так же тихо ответил он, и в его голосе послышались неприятные режущие нотки. — Тебе неприятны мои прикосновения, Лия? Говори как есть. Если да — это проблема. И я повторюсь. Несмотря на всё то, что ты нафантазировала в своей буйной красивой головке, я за здоровые отношения между мужчиной и женщиной. Никакого принуждения.

Лия быстро облизнула губы и посмотрела на их соединенные руки. Большая у него ладонь. Крепкая. С небольшими темными волосками, не кажущимися отталкивающими.

Держащая её уверенно. Вроде бы даже и не слишком сильно.

К девушке пришло отчетливое понимание того, что если она сейчас приложит чуть больше усилий и вырвет руку, он её отпустит.