Онлайн книга «КроШа»
|
— Конечно, есть. Сердце ёкнуло в груди. — Виктор Игнатьевич!… — Валерия, не суетитесь. Новости хорошие. И Геннадию и Маргарите Николаевне операции проведены. Дальше, как в тумане. Валерия вроде бы и внимательно слушала Вагизова и одновременно создавалось впечатление, что его слова не воспринимались полностью. Доносились до неё через стекло. Главное — её родные прооперированы. — Они будут жить? Вы мне теперь даете гарантию?! — жестко оборвала Вагизова Лера, даже не заметив своего тона, и не обратив внимание, как недовольно поморщился Виктор Игнатьевич. Она так же не могла знать, что не смотря на заплаченные деньги за подобный тон Вагизов попросил бы её покинуть кабинет и впредь общаться через секретаря или его заместителя. Но был звонок, проигнорировать который он не мог… Во избежание неприятностей. — Они будут жить, — Вагизов улыбнулся. С другой стороны, что он взъелся на девушку? Переживает за близких ей людей да и только. — Слава Богу, — Лера не сдерживала слез, и они тонкими дорожками побежали по её щекам. — Не переживайте, Лерочка, самое страшное позади. Но не самое сложное. Леру точно кипятком ошпарили. — То есть?… Вазизов положил руки на стол. — И Маргарита Николаевна и Геннадий будут жить. Даю вам девяносто девять процентов гарантии. Вопрос в другом — какая у них будет жить. Лера закрыла глаза. — Я вас поняла. Сколько? — Что же вы так сразу, — врач сдержанно улыбнулся. — У вас есть выбор. Вы можете оставить родных в нашей клинике, где они будут под наблюдением наших врачей и им будет оказан должный уход и проведены все сопутствующие медицинские анализы и процедуры. Не исключаю даже повторные операции. Или можете их перевести в государственную больницу. — Сколько? — как сомнамбула повторила Лера. — Чтобы не быть голословным. У вашего брата перелом костей черепа. При неблагополучном непрофессиональном лечение последствия могут быть критическими. Полный паралич тела. У Маргариты Николаевны так же повреждена спина, здесь случай менее критичный… Лера сжала виски руками. Слова Вагизова вызывали у неё желание зажать уши руками, и ничего больше не слышать. Она летела в клинику с надеждой услышать хорошие вести. Она их услышала. Но тут действовал принцип: «У меня для вас две новости — хорошая и плохая. Начнем с хорошей…» — Виктор Игнатьевич, — девушка протяжно выдохнула, стараясь сохранить контроль. Размазала слезы по щекам и продолжила: — Давайте так. Я не сильна в медицине. Более того, почти ничего не понимаю в вашей терминологии. Я видела в каком состоянии находились брат и мама после аварии. Мне важен результат. Я хочу видеть своих родных здоровыми и сильными. — Хороший подход к делу. Вагизов более ничего не сказал. Открыл одну из папок, что лежали перед ним, и протянул ей файл. Это был прейскурант. * * * Ехали они долго. Или у Леры время воспринималось иначе? Растянуто? Дмитрий периодически посматривал на девушку в зеркало заднего вида. С тех пор, как она вышла из больницы, она не проронила ни слова, не считая просьбы заехать на квартиру, забрать вещи. На контрольно-пропускном пункте вооруженная охрана в составе четырех человек, облаченная во все черное, ненавязчиво, но от того не менее профессионально осмотрела машину. Стекла для этого были опущены. Видимо, процедура классическая для въезда в элитный микрорайон. Перед безразличным взглядом Леры проносились высокие заборы: резные, кованые, из прочного серебристого листа, окруженные колючим кустарником и иногда колючей проволокой. Наверное, с большими деньгами очень страшно жить. |