Книга КроШа. Книга вторая, страница 55 – Марина Кистяева

Кроме проявления эмоции.

Но тут — бинго! Он-то, отдавая распоряжения по поводу контракта, как раз и хотел избежать каких-либо эмоций со стороны любовницы. А что получилось в итоге? Взбесился, как ревнивый подросток, когда увидел, что нравившаяся ему одноклассница улыбается другому парню.

Отец Тамима частенько говорил: «Изучишь себя — приручишь мир». Мудрый мужчина, к мнению которого Тимур прислушивался.

Он и изучал себя. Точно знал, чего хочет. Любовницу без претензий, которая по истечению девяти месяцев напишет отказную от ребенка и свалит из их жизни.

Лера идеально справлялась с ролью «любовницы без претензий».

Слишком идеально.

Тогда что изменилось в нем? В его требованиях относительно нее?

И он бы разобрался, непременно разобрался, если бы не нарисовалась многоплодная беременность.

У него будут малыши. Два мальчика. Или две девочки. Или мальчик и девочка. Ему без разницы. Лишь бы детки были здоровыми.

Сердце задохнулось от радости, адреналин подскочил в крови.

Радость была не долгой, отрезвление пришло быстро.

Контракт был составлен на одного ребенка.

Возникла проблема, которую предстоит решать.

Как ни крути, все дороги снова вели к Лере.

Как он там однажды сказал Тамиму? Что ему нужна женщина. Возможно, он ошибся. Лера-таки оказалась той самой сильной маленькой женщиной. Несмотря на то, что ее Судьба толкнула на отчаянные меры, она держалась. И он ни на мгновение не сомневался, что девчонка вцепится зубами во второго ребенка. Он бы вцепился. Вгрызся насмерть, и хрен бы, кто его оторвал. Загвоздка заключалась в том, что ему-то как раз и придется вырывать и отрывать.

Разговор с Валерией получился таким, каким он и предвидел. Предлагая изменить условия договора, он был на девяносто девять процентов уверен, что Валерия не согласится. Он бы не согласился.

Давить Тимур не стал. Пока что…

Им обоим надо отойти от новости. И хорошо все обдумать.

Когда Тимур в субботу добрался до тела Леры, думал у него поедет крыша от взрыва тестостерона в крови. Ему приходилось сдерживаться, хотя тело с эрегированным членом требовало, чтобы он спустил тормоза. Одна его часть нашептывала, что он может с девочкой делать все, что ему заблагорассудиться, и она не будет против, он даже может без особого напряга «распечатать» ей попку, наказать за те эмоции, что она невольно пробудила в нем. Другая, более щепетильная, склонная к глупому романтизму, что не выжгла даже Турция, говорила, что не стоит… Зачем? Почему бы не поддаться нежности, не прикоснуться к коже Леры так, как он того хотел после двухдневного перекура? А хотел он нежности. Хотел ответной страсти. Хотел чувствовать, как она кончает вместе с ним, видеть, как ее глаза затуманятся. Он хотел видеть на ее лице отклик — живые эмоции.

И он их получил.

Чтобы потом вновь разозлиться, когда отпустил ее в клуб на непонятную вечеринку.

Завершением которой стало ее похищение и его примирение с братом.

Предчувствие не подвело его.

Надо было приставить к Лере сторожевого пса. Пусть бы наблюдал издалека. И, возможно, ему бы удалось предотвратить похищение.

Стоило вспомнить ночь, как в груди вспыхивало пламя. Снова возникало желание взять бейсбольную биту и хорошенько покрушить все вокруг. Да так, чтобы потом руки ныли от усталости.