Книга КроШа. Книга вторая, страница 49 – Марина Кистяева

Стиснув зубы, Лера посмотрела на Диану.

— Вы не уйдете, пока не выскажитесь? Так?

— Так.

— Хорошо, давайте, говорите, что вы хотели! — Лера вышла из себя. — И начните, пожалуйста, с того момента, когда вы объявили, что я — причина вашего возобновившегося алкоголизма.

Лера тоже не стала щадить Диану.

Диана медленно кивнула.

— Правильно… С него и начну. Меня потянуло выпить, когда я узнала, что ты беременна двойней. Близнецы — это особые дети. Они чувствуют одинаково, любят одно и то же. Всегда вместе. Всегда вдвоем, — Диана не сообщила Лере ничего нового, и девушка никак не прокомментировала услышанное. Она вообще решила поменьше говорить. Быстрее Диана выговорится, быстрее уйдет. — Я знаю, о чем говорю. Потому что у меня была сестра-близнец.

Была…

Лере стало не по себе.

Но она снова промолчала.

— Двенадцать лет назад, я и сестра отправились отдохнуть в Турцию. Так получилось, что обе переживали кризис в личной жизни. О, да, тогда я еще предпочитала мужчин, — Диана покачала головой, словно сожалела о чем-то. — Дарина только что развелась. Мне хотелось ее чем-то порадовать, отвлечь от нехороших воспоминаний. Порадовала, называется. На пятый день пребывания в Анталии мы познакомились с компанией турок. Веселые ребята. Открытые. Доброжелательные. Мы провели прекрасный вечер вместе. На следующий день договорились посмотреть город — они обещали выступить экскурсоводами. Они и выступили. Я даже не помню, как меня накачали наркотиками. Первый месяц я вообще не помню. Ничего, — Диана говорила ровно, ни разу ее голос не дрогнул, и от этой безэмоциональности в душе Леры зародился страх. Так может говорить человек, у которого внутри выжжены все эмоции, который пережил то, что убило в нем большинство чувств. — А потом меня лишили «дозы». И я поняла, что нахожусь в турецком борделе, в каком-то портовом городишке, где меня имеют во все щели по десять человек в сутки. Как и мою сестру. Я оказалась живучее. Стрессоустойчивее. Я смогла приспособиться. Во мне оказалось больше жажды жизни и желания выбраться во что бы то ни стало. Дарина перегрызла себе вены через три месяца после похищения. Лера, как ты думаешь, в каком состоянии должен находиться человек, чтобы перегрызть себе вены?

Вопрос был риторическим. Обе женщины это понимали.

— Я потеряла сестру-близнеца. Я потеряла часть себя. И все же… Все же бордель оказался не самым ужасным местом на земле.

Тут Диана сделала паузу, явно ожидая комментария Леры.

— Мне жаль, что вам пришлось пережить подобное.

Женщина усмехнулась.

— Хорошо держишься, детка… Ладно, я продолжу. Чтобы ты поняла, к чему я веду. Я «истрепалась», и в какой-то момент мои работодатели решили от меня избавиться. Знаешь, как от ненужного хлама… Выкинули. В прямом смысле. Но хлам иногда подбирают. Вот и меня подобрали. Знаешь, такие бородатые мужчины с бородами и с автоматами наперевес. На Западе их принято называть парнями из Аль-Каиды. Слышала про таких?

Вот тут у Леры защемило в сердце, и она отчетливо поняла, что не желает слышать продолжения. Хотела возразить, снова оборвать Диану, но отчего-то не смогла. Интуиция?

— Меня привезли в какие-то пещеры. И жизнь в борделе мне показалась раем по сравнению с… Ладно, чего это я. Мое прошлое имеет касательное отношение к твоему будущему, Лерочка. Я выпью еще, ок?