Книга КроШа. Книга вторая, страница 39 – Марина Кистяева

Лера испуганно закричала, полностью дезинформированная. Если раньше сердце готово было выпрыгнуть из груди, то сейчас оно захлебнулось в диком волнении.

Повинуясь инстинкту, Лера снова потянула руками, не оставляя попытки вырваться.

Что происходит?

Ей показалось, что где-то кто-то тоже крикнул. Слуховой обман? Но этот грохот… Словно что-то обрушилось. Или что-то взорвалось.

Лера забилась в путах. Благие намерения сохранить контроль остались позади. Если там, за дверью, что-то происходит нехорошее, то что будет с ней? О ней вообще забудут? Хорошо это или плохо? Сколько человек может продержаться без воды и еды? Сутки? Вся информация вылетела из головы.

И когда послышался сторонний звук, доносившийся из-за двери, очень похожий на бег, Лера не выдержала. Снова сорвалась на крик.

— Помогите…

Крик получился жалким, хриплым.

Но ее услышали. Потому что дверь на этот раз не открыли. Ее выбили, снеся с петель.

Лера крепко зажмурилась, и, если бы у нее была возможность, закрыла бы лицо руками. Она была не в состоянии здраво реагировать. Кто вломился в комнату… С какой целью… Девушка инстинктивно сжалась, готовясь к худшему. Хотя, казалось, куда уж.

— Валерия!

Услышав собственное имя, девушка не поверила. Решила, что у нее слуховые галлюцинации и лишь плотнее, до резкой боли, зажмурилась сильнее, не замечая, как слезы потекли по щекам. Она мысленно взвыла. Да сколько можно Судьбе испытывать ее?! Она не железная, она сломается… скоро сломается…

— Лера!! — паника в мужском голосе подействовала неожиданно отрезвляюще.

И голос… он был знакомым. Нет, он не принадлежал Тимуру и все же… Стоило подумать о Тимуре, как кто-то ироничный внутри нее не без сарказма заметил, что она надеялась в глубине души на спасение. Надеяться — это так естественно. Но естественно ли в ее ситуации видеть спасителем человека, который в ее жизни занимает очень неопределенную роль? Да что неопределенную… роковую. И она ждет его… на подсознательном уровне. На том самом, что не поддается логике. Не поддается объяснению. Этот уровень есть, и с ним нельзя не считаться.

Лера, задыхаясь, давясь рыданием, чувствуя, как ни с чем не сравнимая волна облегчения проносится по крови, выбрасывая в нее изрядную долю адреналина, так называемого отката, распахнула глаза. Чтобы увидеть, как к ней бежит брат Тимура.

Господи, она даже имени его не знает…

— Лера, все, все…

На его лице отразилась обеспокоенность, в глазах — с трудом сдерживаемая ярость. Парень успел переодеться, и теперь на нем были черные штаны и такого же цвета куртка.

Лера открыла рот, чтобы что-то сказать, но из гортани не вырвалось ни слова. Она глотала воздух, как рыба, жестокими волнами выброшенная на берег.

— Все в прошлом, девочка. Сейчас я тебя освобожу, — младший Сардынов оказался у кровати и достал из кармана куртки складной нож.

Когда блеснула сталь, Лера подсознательно зажмурилась, и тотчас услышала приглушенное ругательство со стороны мужчины.

— Лера, посмотри на меня, — он говорил тихо и медленно, тщательно выговаривая каждое слово. — Посмотри, чтобы ты поняла — я не причиню тебе вреда. Это как у стоматолога, когда он говорит пациенту, что собирается делать с зубами больного и какими приборами. Так легче. Я собираюсь ножом разрезать путы.