Книга КроШа. Книга вторая, страница 110 – Марина Кистяева

Маргарита Николаевна позвонила Лере и спросила:

— Ты в курсе, что твой муж советовался со мной по поводу вашего отпуска? Лера… я в шоке. Честно.

Лера рухнула в кресло. Благо, оно стояло рядом.

Если мама пребывала в шоке, то что говорить о ней.

— Мам… когда? И зачем? Вернее…

В последнее время Лера за собой заметила, что ей становится сложно связывать речь в грамотные предложения. Потому что происходящее вокруг часто ставит ее в ступор.

После той памятной ночи, когда она попала в больницу, общение с Тимуром не стало «ми-ми-мишным». Он не будил ее легкими поцелуями в нос, не говорил красивых слов, не смотрел на нее влюбленным взглядом. Все осталось на том же уровне.

Ну, почти.

Добавились прикосновения. Не робкие. А более собственнические. Например, сегодня. Она чистила зубы, он умывался рядом. Обтер лицо полотенцем и, проходя мимо, медленно провел рукой по ее позвоночнику, задержавшись на ягодицах. Лера невольно откликнулась — по спине пробежал табун мурашек, захотелось прильнуть к груди Тимура, поерзать ягодицами по его паху.

— Жду за завтраком, — чуть сжал бедро и вышел.

А у Леры, когда она ставила зубную щетку, мелко подрагивали руки.

И сейчас — признание мамы.

— Пришел и говорит, что хочет посоветоваться. Мол, ничего страшного не будет, если он тебя от нас увезет? Лер, ты меня слышишь? От нас! Твой муж! Вот честно — я, когда вас видела в больнице, думала, что-то не то. Не ассоциировались вы у меня, как пара. Слишком разные. Все ждала каких-то подвохов. Сейчас же… Лера, у меня, кажись, не зять, а золото.

— Ну да, мама, раз советы у тещи спрашивает.

— Налаживает мосты.

— Получается, что так.

Перелет Валерия перенесла нормально. Они снова летели на лайнере Тамима.

И да, она все-таки завершила одно незаконченное дело.

Сделала минет мужу в той гостиной, где состоялось их первое знакомство.

Мальдивы понравились Валерии. Тепло, хорошо. И песок мягкий-мягкий.

Большую часть времени она проводила у бассейна. Тимур рядом, с ноутбуком.

— Поработаю, — садился и включал его.

Лере же становилось хорошо от того, что он рядом.

Странно.

Непривычно.

Реально.

Проблема их недосказанности никуда не делась. Они по-прежнему мало говорили друг с другом. Возможно, дело было в том, что они оба относились к числу не разговорчивых. Лера привыкла. И ей даже это нравилось — спокойное молчание в обществе друг друга.

Сам Новый Год встретили в ресторане, где собрались россияне.

А потом пошли бродить по пляжу.

Лера сняла босоножки на высоких каблуках. Она чувствовала себя героиней любовной мелодрамы. Он. Она. Ночной пляж. Оба в вечерних нарядах.

Они шли молча, пока Тимур не предложил:

— Посидим?

— Да, конечно.

Он скинул пиджак, расстелил его на песке и негромко сказал:

— Присаживайся.

Лера послушалась.

Странная ночь получалась. Там, на Родине, в заснеженной стране, наступление Нового Года праздновали шумно, с фейерверками, походами по соседям и неизменном «оливье» на столе.

Тимур опустился прямо на песок, вытянув ноги.

— Не возражаешь? — он кивнул головой на бутылку шампанского, что прихватил с собой.

— Конечно, нет, — улыбнулась она.

Она смотрела, как он откупоривает ее. Надо же, не пролил ни капли, лишь тонкая дымка просочилась из горлышка.

— Бокала нет, буду пить из горла, — усмехнулся Тимур, и его усмешка выглядела совсем мальчишеской.