Книга КроШа. Книга вторая, страница 104 – Марина Кистяева

Но сказать Тимуру и показаться врачу необходимо.

Еще в ванной Лере показалось, что Тимур разволновался больше, чем она. Выскочил из душевой, донес Леру до кровати, в рекордно короткие сроки оделся, позвонил Орешко и сказал, что они едут в клинику. Ангелина Геннадьевна жила рядом, и тоже приехала. Осмотрела Валерию и сразу же успокоила, сказав, что никакого тонуса матки нет. Что все нормально.

Тимур в это время хмурился и даже присутствовал при осмотре, чем немало смутил Леру.

Потом Ангелина Геннадьевна порекомендовала Лере подремать, а сама увела Тимура к себе в кабинет.

— Вы меня госпитализировать не будете? — с опаской спросила Лера, после того, как ей дали какие-то препараты.

— Не вижу смысла. Если вы сами, конечно, не хотите понаблюдаться стационарно.

Лера покачала головой и посмотрела на Тимура. Что скажет он?

Тот молчал и так же смотрел на нее, при этом хмурился. Выглядел он взволнованно, даже бледно.

— Мы всем необходимым обеспечим ее дома.

— Тогда пусть Валерия немного отдохнет. Хорошо, Лера? А мы пойдем, выпьем чайку, Тимур Олегович. Любите вы поднимать врачей среди ночи.

Лера не планировала подслушивать. Так получилось.

И сейчас она не знала, что думать по поводу услышанного. Как реагировать на то, что мгновенно пробралось под кожу, в самую кровь. Всколыхнуло внутри нее целый ураган эмоций.

Дыши, Валерия, дыши.

Девушка осторожно села и пригладила растрепавшиеся волосы.

Слова Тимура… Они шокировали ее.

И ей требовалось время, чтобы переосмыслить их.

Проанализировать.

Принять.

Немного похлопав по щекам, чтобы придать им более здоровый вид и одновременно мобилизовать себя, Лера встала и направилась в смежную комнату. Для порядка постучала по косяку, дверь бы открылась еще шире.

— Можно?

Тимур, увидев Леру, сразу же вскочил на ноги и двинулся в ее сторону.

— Ты зачем встала? Как себя чувствуешь? Где-то болит?

Он подошел и остановился в шаге от девушки.

Она покачала головой и выдавила из себя улыбку.

— Все хорошо. И я очень хочу домой. Ангелина Геннадьевна, вы нас отпустите?

Какого бы возраста не достигал человек, он часто тушуется перед лечащим врачом, и ему требуется добро, чтобы покинуть поликлинику.

Орешко тоже поднялась и вышла из-за стола. Обойдя его, она прижалась поясницей к столешнице.

— Конечно. Все необходимые рекомендации я дала Тимуру Олеговичу. Лера, неприятные симптомы могут повторяться еще в течение нескольких дней. Не пугайтесь, пожалуйста. И соблюдайте диету.

— Я поняла. Спасибо.

— Вот и славно. Все, а теперь… — врач снова улыбнулась. — Идите уже. И дайте возможность и мне поехать домой.

Уже в машине, когда Тимур вырулил со стоянки, а Лера, кутаясь в пальто и поджимая от нерешительности пальчики на ногах, негромко спросила:

— Тимур, у нас теперь снова целибат?

Вопрос удивил мужчину, потому что тот усмехнулся и даже немного расслабился. Лера заметила, что он перестал хмуриться и настороженно поглядывать в ее сторону.

— С чего ты решила?

— Как с чего… — она сознательно утаила информацию, что слышала слова Орешко. Ночью многие вещи и слова воспринимаются иначе. Ночь дарит нам раскрепощенность. Позволяет делать и говорить то, на что при дневном свете ты никогда не отважишься. — Как только у меня начался токсикоз, ты перестал со мной заниматься любовью… сексом. С чем это связано — непонятно для меня. У меня создалось впечатление, что ты… боишься повредить мне и плоду. Вернее, малышам. Но это не так. И плюс… Тимур, как бы тебе это сказать… Я хочу. Мне надо… Понимаешь?