Онлайн книга «Нина»
|
Поймал… Забрал к себе. Прижал. И дышал в шею, обжигая кожу. Нина тоже замерла, прислушиваясь к себе и отчаянно решая, что делать дальше. В голове ни одной здравой мысли. Лишь только бешеный пульс. И зарождающееся счастье от такого шального контакта. — Ты!...- грудная клетка Корицкого завибрировала сильнее. И далее последовало надрывное: - Нина… Этот надрыв сдетонировал удушающей волной в Нине. Она задрожала и зажмурилась, не замечая, как вцепилась в ладонь Кости. Его тоже подкидывало от эмоций. Чтобы взрослый мужчина не мог сформулировать мысль – дорогого стоит! Она молчала. Захлебывалась в тихой истерике и ничего не произносила. Просто не могла. Ночь смешала краски, надежды, тоску. Всё соединила в ядовитый коктейль. — Что ты планировала, а? Вот скажи! – потребовал он, сжимая её горло сильнее, проводя большим пальцем по ямке. Выше…- Плавать одной ночью – безумие! Или ты кого-то ждала? С вашей тусовки? Кого, девочка, приворожила? Белобрысого качка? Осведомленность Корицкого шокировала. Откуда он знает? И в лучших традициях противостояния, нет, чтобы и дальше промолчать, прислушиваясь к логике разума, осознавая, что мужчина на грани, её, раздираемую обидой и ещё чем-то другим, понесло. — А если и его? — Его?! – взвился Корицкий за спиной. – Вот как… Последняя фраза таила в себе угрозу, и отнюдь не скрытую. — Меня мало? Решила дальше пойти? Распробовала секс и перестала себя сдерживать? Нина задохнулась. Обидные слова били похлеще плети или ремня. Её в жизни ни разу не били, но аналогии другой не было. Она сильнее вцепилась в его руку, силясь оторвать от себя, замечая, что царапается и оставляет следы, но ей уже было плевать. — А тебе какое дело, Костя? А… нет! Константин! Она сознательно произнесла его полное имя. Оказывается, в эту игру можно и нужно играть вдвоем! Сегодня она не была послушной эскортницей! Сегодня она не будет покорно молчать и сносить его шовинистские замашки! Это на яхте он мог поставить её на колени. Здесь – нет! — Мне какое? – яростный шепот за спиной окрашивался всё в более темные краски, которые находили другой, диссонирующий с произносимыми словами, отклик в теле Нины. — Да, какое?! — Блть! Да самое прямое! Его ладонь стремительно переместилась на горло, надавливая на него и вынуждая Нину положить голову Косте на грудь. Нину заколотило. Она натянулась, как тетива. Даже в какой-то момент встала на цыпочки. По спине побежали мурашки. Влажная одежда Константина и её мокрое полуобнаженное тело создавали контраст, от которого она сходила с ума. Металась и ещё больше запутывалась. Зато Корицкий точно знал, что делать. Он решительно взял её за подбородок, сдавил пальцами, подчиняя своей воле, и повернул к себе, так, чтобы её губы оказались в зоне его доступа. Нина протестующе пискнула, но было поздно. Его губы нашли её. Снова обожгли. Воспламенили. Одно прикосновение, и она провалилась в кромешную тьму, где Костя был единственным спасением. Она глухо застонала, всё ещё сжимая губы на чистом упрямстве. Она не понимала, что делает, что вообще происходит. Главное – его губы. И руки. Его губы не были мягкими и нежными. Он целовал жадно, требовательно, сразу же попытавшись углубить поцелуй, просунуть язык между её губ. Их контакт был плотным, жгучим. Нина одновременно сопротивлялась и жадно брала то, что давали. Она не могла противостоять искушению. |