Книга Нина, страница 45 – Марина Кистяева

— О как.

— Ага. Видишь, какой я смиренный? Не ору, не обещаю некоторых линчевать и кастрировать. В шоковом состоянии, черт побери, продолжаю пребывать. А представь, что было бы, если мы узнали о твоем…ээээ… приключении, например, накануне?

— Вопрос риторический.

Как же она счастлива, что рядом родной человек! Нина, недолго думая, прислонилась к братскому плечу.

— Мама расстроилась сильно?

— А про отца не хочешь спросить? Или про меня? Или про Дмитрича?

— Вы – мужчины.

— Ии-и? – наигранно грозно прорычал брат, обнимая её за плечи.

— Вы сильные. Вам положено марку держать.

— Нинка… Не беси. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не развернуть автомобиль и…

— И-ии? – передразнила она его, наслаждаясь легкой перебранкой.

Вано был ей ближе, чем Дима. Дима более серьезный, сдержанный. Увлеченный наукой. Казалось, должно быть наоборот. Она со своим нелюдимым характером как раз должна тянуться к нему. Но нет. Ваня с властными замашками, отчаянный и зачастую шальной, был более открытым и доступным для неё.

— Например, не предложить тебя в жены Сулейману.

— Кооомууу? – Нина, возмущенная, попыталась выбраться из объятий брата, но тот держал её крепко. Чего-чего, а силы братьям не занимать. Отец их с детства гонял, лично тренировал и закаливал.

— А что? Такая родня точно не помешает.

— Даже спрашивать не буду, кто такой Сулейман.

Она снова положила голову на плечо брату. Тот не спешил продолжать разговор. Время шуток закончилось.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Как родители.

— Сначала все перенервничали. Ничего не поняли. Сама подумай, мы пребываем в уверенности, что ты в целости и сохранности. Находишься у себя дома, читаешь, рисуешь. И тут звонит какая-то непонятная девка и говорит, что поменялась с тобой местами. У меня челюсть отвисла. Ну и…

-…понеслась душа в рай?

— Добрый я что-то стал. Размяк. Вместо того, чтобы вставить тебе по первое число, беседы какие-то левые веду.

— Потому что знаешь, что от отца мне итак влетит.

— Думаешь?

— А ты думаешь, нет?

Иван шумно вздохнул и выдохнул.

— Не знаю. Мутно всё у вас как-то.

Нина притихла и ничего не говорила с минуту. Ваня тоже молчал.

— Вань.

— Да?

— А вы… в курсе?

— Того, что ты давно влюблена в Корицкого? В курсе.

Нина прикрыла глаза. Вот она наивная ромашка… Неужели правда думала, что никто в семье не знает о её чувствах к приятелю отца? Были у неё подозрения. Во-первых, как-то странно резко Корицкий перестал в своё время приходить к ним в дом. Во-вторых, отец с его маниакальной жаждой контроля не мог не заметить её девчачьей увлеченности. Она же глаз от Кости не могла отвести!

В тот вечер, когда он поймал её…

— Ничего-то от вас не утаишь, - вздохнула она.

— Хм…сестренка, тут такое дело. Я пока не буду спрашивать, что между вами произошло и как ты к нему попала. Потом выясним детали, если они, конечно, понадобятся. Но думается мне, что не всё так просто, иначе бы ты не затеяла целую спецоперацию. И линзы у тебя в глазах…

— И всё-то он подмечает, - продолжила Нина, но с большей теплотой в голосе.

Пусть её отец и братья привыкли всё контролировать, были властными и чертовски упрямыми, но каждый из них был готов последнее отдать ради семьи. С ними, как за каменной стеной. Какие же они родные…

— Приходится, - хмыкнул Ваня и снова стал серьезным. – Нин, я всё хочу тебя спросить.