Книга Нина, страница 40 – Марина Кистяева

У Нины вспыхнуло в груди. Перемешалось всё – обида, копившаяся бесконечно долгие дни, ожидание, основанное на томлении. Много чего.

А ещё… был его запах. От кожи. И вес тела.

Смешавшись в один коктейль, все это становилось для Нины ядом. Который проникал через кожу в кровь и дальше, по всему телу.

Она не имела шанса противостоять ему.

Она столько ждала… хотела… верила…

Нина ослабила давление своей руки. Хотела убрать. Передумала. И направила Корицкого дальше.

Сердце сразу же подскочило к горлу.

Она не испытала оргазма в первую ночь. Может…сегодня?... Чтобы понять – каково это быть с НИМ…

А дальше – домой.

Погостила, и будет.

Она прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Пока от неё ничего, кроме покорности и доступности, не требовали. Пусть будет и дальше так.

Она не хотела напрягаться, думать, что правильно, что нет. Ей хотелось получить удовольствие. Яркое!

— Бедра приподними.

С этим приказом Корицкого она не спорила.

Мужчина быстро стянул шелковое кружево. Холодок коснулся лона. Нина поспешно втянула в себя воздух, затрепетав в предчувствии. Она не будет напрягаться, не будет задумываться о происходящем.

Она получит удовольствие.

Здесь и сейчас.

Пальцы Константина снова накрыли её, раздвинув набухшие складки. Нина чувствовала собственную влагу. По тому, как плавно заскользили его пальцы по лону, она догадалась, что предчувствие её не подвело. И судя по потяжелевшему дыханию Константина – единственному, на что она могла хоть как-то ориентироваться, ему понравилось её возбуждение.

— Какая ты…

Он не договорил, запустил пальцы внутрь. Сначала один и сразу же другой. Нина задрожала от необычных ощущений. Жар, что струился в крови, разгорался всё сильнее. Мышцы отозвались на вторжение. Константин осторожно задвигался, разогревая её и готовя. Сначала точно дразня. Или… он тоже прислушивался к себе?

Нине нравилось… Она реагировала на каждое его проникновение, на каждый толчок. Её дыхание давно сбилось, то застывая в груди парящей птицей, то вырываясь наружу. Наслаждение, что вьюжило внутри, стремительно росло.

— А ты чувственная девочка, - хрипло сказал Константин, находя её клитор.

Нина снова отозвалась. Она лежала и давала с собой делать всё, что мужчине заблагорассудиться. От неё ничего не требовалось. Порой и этого достаточно.

Он усиливал ласки. Они становились интенсивнее, требовательнее. Константин накрыл свободной рукой грудь Нины, аккуратно сжал, смял. Потом нашел сосок и начал с ним томную игру.

Сладкая нега полностью забрала Нину в свои объятия.

— Нравится?

— Да, - она не стала лукавить.

— Это хорошо… очень хорошо…

Мужчина потянулся к столику. Там лежали презервативы – Нина знала. Она несколько раз за эти дни вертела их в руках. Её, кстати, подмывало их выкинуть. Нет-нет, не для того, чтобы «нечаянно» оказаться беременной. Она, конечно, безумно влюблена или влюблена до безумия, тут с какой стороны посмотреть, но не настолько. Ей любопытна была реакция Корицкого. И хотелось чисто по-женски напакостничать.

Нина прислушалась к звукам в комнате.

— Поласкай себя. Хочу посмотреть, - проговорил он, разрывая пакетик фольги.

У него зрение кошачье? Он может видеть в темноте?

Плевать… Нина повторила его путь – сначала коснулась своего лобка, не трогая ничего внизу, и устремилась к груди. Соски нестерпимо ныли, требовали внимание и себе. Нина сжала сначала один, потом второй.