Книга Властный. Злой. И тоже небритый, страница 27 – Марина Кистяева

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как меняется лицо вчерашнего любовника. Как на нем проступает задумчивость. Как он склоняет голову, едва заметно прищуривая потемневшие глаза.

Лена, чтобы скрыть волнение, сделала ещё один глоток.

Если он сейчас не пойдет на контакт, она поднимется в комнату, запрется на замок, демонстративно шумно придвинет комод к двери и…

— Завтракай. Теплее одевайся. Хотя бы носки надень и выходи. Погода нелетная. Но, Ленааа, – уголок рта Николаса медленно приподнялся, точно от предвкушения, – ты же мне тоже дашь… посмотреть?

Лену не просто кинуло в жар. Было впечатление, что она разбежалась и сама, добровольно, прыгнула в кипящую лаву.

Едва заметный кивок Николас, безусловно, рассмотрел.

⁂

Лена не задавала лишних вопросов. Она смотрела.

На то, как рождается волшебство.

Как из простого на первый взгляд металла рождаются невероятно красивые вещи.

У неё перехватывало дыхание.

Она сидела, как мышка. Тихо-тихо.

И смотрела.

На работу сильных рук. На уверенные, точные, неторопливые движения.

А потом пришел черед Николаса.

И он тоже рассмотрел всё, что его интересовало.

⁂

Лена почти расслабилась и почти поверила, что всё обойдется.

Нет.

Не обошлось.

Ближе к обеду следующего дня, когда дождь окончательно перестал моросить, тучи рассеялись, даже ветер стих, а Лена снова набралась наглости и пришла в мастерскую к Николасу с двумя кружками кофе, в дверь позвонили.

Требовательно и очень долго.

— Я отменил приход домработницы, – нарочито-спокойно отозвался Николас.

Они по-прежнему общались минимально. Говорили, что требуется и дальше… действовали.

В каком-то роде Лене даже нравилось. Не надо блистать красноязычием, выискивать в памяти забавные истории из своей жизни, в частности, детства и студенческих лет, и пытаться казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Рассказывая о себе, не услышишь предложений, ставящих в неловкое порой положение. Не надо быть тем, кем ты не являешься.

И это прекрасно.

Да, порой странно. Более чем.

Эти обжигающие взгляды, от которых закипала кровь. Молчаливые, тяжелые, иначе их не назовешь. Иногда Лене казалось, что он хочет рассмотреть в ней то, что спрятано слишком глубоко. Даже от неё самой.

Её так и подмывало сказать: спроси. Спроси то, что интересует, не молчи. Давай начнем разговор, как обычные люди.

Но… нет.

Никаких разговоров, только взгляды и секс.

Значит, Ник сознательно возводил между ними стену. Давая понять, что как только у него закончится отпуск, закончится и их роман.

Черт побери, она даже не знала, женат ли он. Скорее всего, нет. Жена как-то обозначила бы себя за эти дни. Позвонила бы. Пусть Лена не проводила с мужчиной двадцать четыре часа в сутки, но она заметила бы. И вел себя Ник… слишком свободно. Он больше соответствовал статусу закоренелого холостяка.

Что ж… У каждого из них свои мотивы.

— Я тоже никого не жду.

Ник вздернул брови и пошёл к двери. Лена вышла за ним и опустилась на недоделанную скамью. Ник как раз гнул для неё ножки.

— Это к тебе.

Лена обернулась и увидела вальяжно входящего во двор Алана. Его привычка выглядеть безупречно среди груды металла, дров и прочего рабочего хлама, который Ник ещё не успел прибрать, воспринималась нелепо. Темно-коралловые брюки, клубный пиджак на белую футболку и ярко-красные кроссовки.