Онлайн книга «Сердце офицера»
|
— У тебя нереально охрененная задница, Оль. Ты в курсе? Обе мужские ладони опустились на её ягодицы, сжали с силой, граничащей с приятной болью. Оля порывисто выдохнула, зажмурилась. Сладко стало… Даже больше. Руки Петра разминали её тело, гладили, проникали к лону. Дотрагивались до влажных, набухших складочек, задевали клитор. Оля молча принимала ласки Петра, пьянея от удовольствия, что обрушивалось на неё. Ещё ей зашло, что он за спиной. Большой и сильный. И она, никогда не отличающаяся хрупкостью, чувствовала себя беззащитной и слабой. Эти ощущения дарили новые эмоции, которые захлестывали её от кончиков пальцев до корней волос. И они ей нравились… Господи, кто бы только знал. Оля отпустила себя. Позволила снова забыться. На этот раз осознанно. Она отдалась во власть мужчины. В потребность его рук и губ. Его большое тело за спиной будоражило. — Держись крепче, — Петр прижался к её спине, прикусив кожу рядом с лопатками. — Готова? Она кивнула и неуверенная, что он видел её жест, выдохнула: — Да. После чего опрокинула голову назад, не замечая, как волосы прилипают к спине, покрытой легкой испариной. Петр приставил головку к входу лона. Провел один раз, второй. Дразня и распаляя её ещё сильнее. Вошел… Толкнулся вперед. До конца, продолжая крепко держать её за бедра. Оля словила первый виток наслаждения. За ним последовал второй. Её распирало изнутри. Она с готовностью принимала член мужчины, сама подаваясь назад, желая получить больше. Хотя, казалось, куда. В голове девушки поплыл сладкий туман. Было остро. Было сладко. Он врезался в неё, наполняя спальню возбуждающе-сладкими звуками. Казалось, Петр был повсюду. Его руки держали её. Крепко. Захочешь, не вырвешься. Он полностью забрал контроль над её телом. Оно принадлежало ему. Всё. И Оля не возражала… Она ловила каждое проникновение Петра. Силу и размеренность его движений, которые в какой-то момент сменились более сильными толчками. При этом Петр потянул её на себя, Оля не поняла зачем, запротестовала. И лишь когда он прижал её к себе, едва не укладывая на грудь, распластывая руки на животе и талии, поняла, что он снова проявляет заботу о её руке. Чтобы не сорвалась на подушку, не придавила тяжесть, не подвернула сильнее. Громов трахал её и контролировал процесс полностью. Оля осела в его руках. В них хорошо. В них более чем хорошо. Голова кружилась. Сердце заходилось от восторга. Низ живота пылал. Груди ныли. — Пожалуйста… Петь… — Ещё? Жесткий толчок вперед. — Да… — Так? — Да-а-а… Пятью минутами позднее Петр уложил её себе на грудь. Оля никак не могла отдышаться. — К Саше надо… — Услышим. Его уверенность и непоколебимость в правильности действий поражала. А ещё… Олю царапнуло его «услышим». Не «услышишь». Не «если что, встанешь и сходишь». А то, что он делал акцент на них обоих. Сердце, которому досталось последние дни ого-го как, заныло с удвоенной силой. — Ты предохраняешься? Что-то мы с тобой без резинки резвимся, — полусонно заметил генерал, крепче прижимая Олю к себе. — Я кормлю. У меня нет месячных. — Угу. Моя бабка так забеременела отцом, — усмехнулся Громов добродушно. И… всё. Никаких дальше разговоров про контрацепцию и прочее. Оля быстро-быстро заморгала. У неё как раз сон, как рукой сняло. |