Книга Сердце офицера, страница 71 – Марина Кистяева

Услышав его шаги, Оля обернулась.

Валентина Игнатьевна не преувеличивала: девушка плакала и выглядела глубоко несчастной. При виде Петра, она постаралась придать лицу беспечность. Вышло откровенно плохо.

Громов остановился неподалеку от неё.

— Рассказывай.

Оля натянуто улыбнулась и покачала головой. Волосы она убрала в «хвост», открыв тем самым изящную шею. Красиво получилось…

Даже интересно становилось, почему в этой женщине Петр видит только достоинства? И его постоянно ведет, провоцирует на эмоции.

— Оль, хорош, — немного грубовато бросил он, видя, что она намеревается закрыться. — Мы можем потратить десять, двадцать минут, а то и час, разводя хороводы вокруг да около. А можем спокойно сесть и поговорить.

Почему он не сомневался, что эта засранка задерет подбородок повыше, гневно сверкнет глазами и ни черта не отреагирует так, как он того хочет?

— Петр, я уже говорила ранее, что благодарна за все, что ты делаешь для нас и…

— Когда это ты говорила? — заводясь с пол-оборота, прервал её Громов, не дав договорить.

На мгновение она растерялась. Даже заморгала, пытаясь сообразить, как правильно реагировать на его слова. А потом, в полной мере осознав двойственность его вопроса, покраснела.

Видеть её с румянцем было намного приятнее, чем бледную и потерянную.

— Ты… специально меня провоцируешь? Зачем?

— Затем, что нечего от меня закрываться! — недобро заметил он, направляясь к ней.

У Ольги в глазах промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее панику. Она собралась было метнуться в сторону, убежать от него, но потеряла драгоценное время.

Он оказался ближе, чем она предполагала.

Два его шага — и Петр перегородил ей дорогу, пылая недовольством. Ему не нравилось, что он терял рядом с ней самообладание. А это происходило с завидным постоянством.

— Я… — начала она, и он снова перебил её, рванув на себя и делая профессиональный захват шеи сзади.

Громов с удовольствием впечатал бы девушку в себя, прижал бы крепко, выбил бы лишнюю дурь из красивой головушки. Травма Оли не позволяла. Поэтому он впечатал девушку бедрами, как делал уже ранее.

Та протестующе пискнула.

— Да, ты! — Петр не намеревался давать ей повода накручивать дальше и себя, и его заодно. Ему крутильщиков и на службе хватало. Правда, теперь он сам зачастую выступал в этой роли, но всё же. — Сколько можно, Оль? Ты же у меня взрослая женщина, мать прекрасной девочки. Достаточно. Я тебе уже прямым текстом сказал, что заинтересован в тебе и беру за тебя ответственность! И когда я прихожу домой, а ты встречаешь меня с заплаканными глазами, я желаю знать причину.

Оля открыла рот, хапнула рвано воздух, затрепетала в его руках.

Чувствовать эту женщину в своих руках — особый вид удовольствия.

— Твоя женщина? — недоверчиво уточнила она.

Петр, как наркоман, получивший очередную дозу, словил её эмоции. Пусть пока и негативные. Посмеивался про себя, что он навскидку может назвать с десяток, а то и побольше женщин, которые с удовольствием оказались бы на месте Ольги. Та же Тоня как только не изворачивалась, напрашиваясь к нему в имение.

По факту, Оля первая женщина, кого он пригласил к себе в дом.

И то, что она тут находится, встречает его со службы, завтракает с ним, ему очень зашло.

Петр сегодня спешил домой, чтобы увидеть её.