Книга Сердце офицера, страница 48 – Марина Кистяева

— Ты уверена, что перед тобой он? — подтрунил мужчина, оборачиваясь.

У него сегодня было хорошее настроение. Петр и не помнил, когда в последний раз его не раздирали противоречия, заботы по службе, текущие жизненные вопросы, требующие немедленного решения. Зачастую от его решений зависела чья-то жизнь.

Подобие улыбки появилось на лице Оли.

— Надо тщательнее изучить вопрос. Тогда я… на кухню?

Облегчение в голосе девушки генералу не показалось.

— Давай.

Как-то жена Макса посетовала, что она никудышная мать. Что порой на неё накатывает такая усталость, что она готова сплавить пацанов кому угодно и куда угодно. Хоть на пару часиков, чтобы вздохнуть, рухнуть на кровать и просто полежать, смотря в потолок и не двигаясь. После этого Петр настоятельно порекомендовал Максу задуматься над помощницей для Клавы. Тот прислушался, и через месяц Клава снова сияла, вдохновленная и отдохнувшая.

Оле было сложнее в разы. Из-за упрямства, из-за желания доказать всему миру, бывшему мужу в том числе, что она намеревалась со всем справиться сама. Возможно, у неё и получилось бы. Чувствовался в Ольге стержень. От принципов она и сейчас не собиралась отступать.

Девочка, что с неё взять.

Неужели она доверила Сашу Петру?

Серьезно?

Оля открыла холодильник, достала размороженные котлеты и поставила их на столешницу, после чего уперлась здоровой рукой в её край.

И ведь, засранка, пошла с ним! Не пискнула ни разу. Саша любила купаться. Могла плескаться, играя, длительное время. Главное, следить за водой, чтобы та не остыла. И побольше игрушек кинуть.

Тогда чему удивляется Оля? Тому, что дочь под вечер вынесла ей весь мозг и она готова была признать поражение? Или тому, что «целый» генерал сейчас купает незнакомого ему годовалого ребенка?

Оля поставила разогревать борщ, кинула на сковороду котлеты. Нужен гарнир. Но как его приготовить? Беспомощность снова накрыла девушку. Простые вещи в одночасье обросли трудностями, к которым она оказалась неготовой.

Ольга понимала, что они будут, и всё же надеялась, что сложится как-то проще.

Не сложилось.

Вспомнив про бумажный пакет, так и оставшийся в прихожей, Оля направилась за ним. Человек старался, покупал, да и она не привыкла разбрасываться продуктами. Хотя сомнительно, что Петр сам покупал продукты. Скорее всего, отдал распоряжение.

Из ванны доносился веселый детский писк, от которого у Оли закатывалось сердце. Она хотела заглянуть и посмотреть, как Саша купается, но потом решила, что не стоит. У Саши настроение менялось с периодичностью раз в пять минут. Надо радоваться передышке.

Пакет оказался тяжелым. Оля взгромоздила его на стол и с любопытством заглянула внутрь.

Сыр, несколько видов колбасной нарезки, молоко, расфасованные овощи, йогурт, творог и… детское питание.

Увидев последнее, Ольга зажала рот ладонью.

Как так…

Котлеты перевернулись не с первого раза. Оля поддевала лопаткой, они упрямо съезжали к борту сковороды, но переворачиваться отказывались. Хорошо, что с борщом проблем не возникло.

— Мама, мы всё.

Услышав обращение, сказанное бодрым голосом, Оля прикрыла на мгновение глаза. Ей до сих пор не верилось в происходящее. Сюрреализм чистой воды.

Фраза прозвучала настолько по-домашнему, по-семейному, что шаровой молнией прошибла грудь Оли. Девушка мысленно порадовалась, что стоит спиной к Петру, иначе не сдержалась бы. Запустила бы в него чем-нибудь. Той же лопаткой или половником. Какого черта он творит? Неужели не понимает, что делает?